– Значит, сим-карту тогда и вынули из телефона, – сказала я. – Знаешь, Володь, я все больше склоняюсь к мысли о том, что у Екатерины имеется сообщник. Ведь перед тем, как исчезнуть, девушка привела в порядок свою комнату и собрала все свои личные вещи. Если бы ее увели силой, то хотя бы вещи остались на своих местах. Значит, она подготовилась к уходу заранее. А тот факт, что камеры оказались замазанными краской, свидетельствует о том, что убийство Кристины Веретенниковой было спланировано. И Екатерина имеет к этому отношение, как бы ни обеляла девушку ее бывшая воспитательница, – сказала я.
– Да, Тань, я с тобой согласен. Правда, все-таки удалось получить изображение с камеры перед входом на территорию коттеджа. Но эта картинка оказалась последней, потому что тот, кто является предполагаемым сообщником Екатерины, отключил видеокамеру. Вот, посмотри сюда.
С этими словами Владимир положил на стол фотографию. С нее на меня смотрела молодая женщина лет двадцати пяти – двадцати семи в спортивном костюме фирмы «Найк». На другом снимке, где женщина повернулась боком, стал виден большой рюкзак за плечами этой же фирмы. На голове женщины была темная бандана, которую я сначала приняла за бейсболку.
– Володь, а ты уверен, что эта женщина – сообщница Екатерины? – спросила я.
– Ну, сама суди: кроме нее, никто больше на территорию коттеджа не заходил. Нужно будет еще проверить камеры остальных коттеджей поселка для того, чтобы проследить путь, по которому она шла. Она ведь не из воздуха появилась, – сказал Кирьянов.
– Ей не обязательно было идти по главной улице поселка, она могла пройти и окольным путем, – возразила я. – Она понимала, что если идти по прямой, то непременно можно попасть под камеры стоящих рядом коттеджей. Впрочем, проверить, конечно же, необходимо. Только знаешь что, Володь…
– Что?
– Да вот, смотрю я на эту женщину и…
– И что, Тань?
– Мне знакомо это лицо, Володь, – сказала я.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Но откуда, Тань? – с удивлением спросил Кирьянов.
– А вот посмотри сюда.
С этими словами я достала свой сотовый и сначала показала Кирьянову фотографию Клементины, которую дала мне Алевтина Александровна, а потом – рисунок с этой фотографии. Его я отыскала в коробке, принадлежащей Екатерине, в которой находились эскизы костюмов и другие зарисовки.
– На картинке с видеокамеры – Клементина Веретенникова, родная дочь Кристины Владимировны и Василия Юрьевича Веретенниковых. Я только одного не могу понять: ведь Клементина умерла, ее нет в живых. Именно поэтому Веретенниковы взяли из детского дома и удочерили Екатерину. А теперь получается, что Клементина Веретенникова жива? Как такое возможно, Володь?
– Ну, могу предположить, что на камере просто очень похожая на нее женщина. Ведь бывают же у людей двойники. Другого объяснения пока не находится, – сказал Владимир.
– Вот что, сегодня уже поздно. – Я грустно посмотрела на часы, десятый час вечера. И почувствовала, как крутит желудок. Я и не ела сегодня толком… – Завтра с утра поеду в «Юбилейный» и покажу эту картинку домработнице Веретенниковых. А заодно и подробно расспрошу Алевтину Александровну, по какой причине наступила смерть Клементины. Володь, сделай мне ксерокопию, пожалуйста, – попросила я. – А уж после этого разговора попрошу у тебя доступа к старому делу – что там со смертью Клементины Веретенниковой было?
– Я запрошу его в архиве, – пообещал Кирьянов.
– Сам-то ты домой собираешься? Может, подвезти? – предложила я.
– Да нет, Тань, мне еще с бумажками надо посидеть, – хмыкнул друг. – Наша служба… ну, дальше и сама знаешь.
Через несколько минут я уже убирала в сумку ксерокопию. А еще минут через десять я уже была дома. С наслаждением поужинала, сварив себе пельмени. Выпила чашечку кофе на сон грядущий. Приняла душ и рухнула спать. Неплохо было бы проанализировать полученные за сегодняшний день сведения, но сил на это уже не осталось.
А рассвет я встретила на пути к поселку «Юбилейный». За исключением того, что я вообще терпеть не могу просыпаться рано, утром колесить по Тарасову гораздо приятнее, чем днем. Машин мало, пробок еще нет, воздух прохладный. Благодать!
Я остановилась у коттеджа Селиверстовых как раз тогда, когда из ворот выходила Валентина.
– Валентина Сергеевна, – окликнула я женщину.
– А, Татьяна Александровна, – приветливо улыбнулась Селиверстова, – что-то вы зачастили к нам.
– Открылись новые обстоятельства, – коротко объяснила я. – Уделите мне, пожалуйста, несколько минут, – попросила я.
– Хорошо, – кивнула женщина. – Только давайте пройдем хотя бы в беседку, не у ворот же разговаривать.
Мы прошли на ухоженную территорию коттеджа и сели на скамейку в увитой плющом беседке.
– Валентина Сергеевна, взгляните вот на это изображение, – попросила я и вынула из сумки ксерокопию.
Женщина взяла в руки ксерокопию и довольно долго смотрела на нее.
– Вы знаете эту женщину, Валентина Сергеевна? – спросила я.
