– Я так не думаю, Алевтина Александровна. Судя по вашему рассказу, Клементина Веретенникова ненавидит только некоторых женщин. Вспомните, как была разгромлена комната Кристины Владимировны и как кабинет Василия Юрьевича оказался нетронутым. Причем Клементина ненавидит именно тех женщин, которые, как она сама считает, нанесли ей обиду. Так, с Маргаритой Калашниковой она не поделила молодого человека, Кристина Владимировна взялась ее воспитывать. И Клементине это тоже не понравилось. Но вы-то ведь всячески ее выгораживали перед родителями, защищали, не так ли? А с Людмилой Анатольевной, как вы сказали, Клементина общалась не так уж и часто. Вряд ли бабушка могла сильно разозлить свою внучку, – высказала я свое мнение.
– Нет, я все равно сегодня же съеду из коттеджа. Уборку здесь я уже закончила, сегодня же поеду и отвезу ключи Людмиле Анатольевне, – решительным тоном заявила Рахматуллина. – Потому что мало ли что. У Екатерины же имеются ключи от коттеджа? Имеются. Значит, ими может воспользоваться и Клементина. Вдруг она решит вернуться в коттедж? Нет, я рисковать не буду.
– Ну, вам виднее, Алевтина Александровна, – сказала я.
Вдруг Рахматуллина закрыла лицо руками и всхлипнула:
– Я ведь помню Клементину совсем маленькой девочкой, такой милой девочкой. Она прибегала ко мне в поисках защиты от строгой Кристины Владимировны. А потом, повзрослев, она искала у меня одобрение, стараясь казаться правильной в глазах окружающих. И я совершенно искренне считала, что делаю доброе дело, защищая ее, ведь я любила эту девочку. Но почему же из нее выросло такое… такое чудовище? Это кем же нужно быть, чтобы убить собственную мать? Я никак не могу этого понять. Это как-то… за гранью, что ли.
– Согласна с вами, Алевтина Александровна, – сказала я. – Что касается мотивов поступка Клементины, ну… тут может быть и материальная заинтересованность. Этого исключить нельзя. Вы сказали, что Веретенниковы составили завещание на Екатерину. Возможно, это стало известно Клементине. Вот и один из мотивов, – высказала я предположение.
– Но тогда Екатерину необходимо срочно найти! Ее жизни угрожает опасность! – воскликнула Рахматуллина.
– Мы этим и занимаемся, Алевтина Александровна, – ответила я. – Ладно, всего вам доброго, Алевтина Александровна.
– И вам, Татьяна Александровна.
Я вышла за ворота коттеджа, и тут запиликал мой сотовый.
– Алло, – сказала я.
– Татьяна Александровна! – взволнованно проговорила в трубку женщина. – Это я, Вероника Георгиевна Стародубкина, бывшая воспитательница Кати в детском доме. Вы меня слышите?
– Да, я хорошо вас слышу, Вероника Георгиевна. Что такое? Почему у вас такой голос? Что-то случилось? – спросила я.
– Случилось! Мне только что звонила Катя, представляете? – сказала Стародубкина.
– Что она сказала? – быстро спросила я, уже садясь в свою машину.
– Она назвала адрес, где она сейчас находится, я еду туда! – почти выкрикнула в трубку Стародубкина.
– Подождите, Вероника Георгиевна, вам никуда не надо ехать, – остановила я ее. – Успокойтесь, пожалуйста.
– Ну как же я могу успокоиться? О чем вы говорите, Татьяна Александровна? Катя просила забрать ее, понимаете? – все так же взволнованно говорила Стародубкина.
– Понимаю. Катя назвала вам точный адрес, где она находится? – спросила я.
– Да, назвала, – подтвердила Вероника Георгиевна.
– Назовите мне адрес, – попросила я.
– Да, конечно, вот…
Услышав название улицы, я поняла, что Екатерина находится в Комсомольском поселке, что почти на окраине Тарасова.
– Что еще сказала вам Екатерина? – спросила я.
– Больше ничего, – последовал ответ.
– А номер телефона, с которого она вам позвонила, у вас сохранился? – задала я еще один вопрос.
– Кажется, да, сохранился. Я должна посмотреть… Господи, я так волнуюсь… сейчас… вот номер.
– Назовите мне его, – попросила я.
– Да, конечно, сейчас… Руки дрожат.
Стародубкина продиктовала номер телефона.
– Так я выезжаю, Татьяна Александровна, – полуутвердительно-полувопросительно проговорила Вероника Георгиевна.
– Ни в коем случае, Вероника Георгиевна, – твердо сказала я.
– Но как же… – растерянно произнесла женщина. – Как же так?! Ведь Катя просила забрать ее! Она просила помощи! Она ведь там сейчас одна!
– А вы уверены в том, что Екатерина сейчас одна? Ведь если она до вас смогла дозвониться, то это совсем не означает, что она находится одна. Скорее всего, девушка является заложницей. Возможно, ей просто повезло, она смогла воспользоваться благоприятным моментом и связалась с вами. Вам ехать туда одной просто недопустимо! – категоричным тоном заявила я. – Это смертельно опасно. Предоставьте эту работу профессионалам. Я сейчас сама свяжусь с полковником Кирьяновым, который ведет официальное расследование этого преступления, – сказала я. – А вы, Вероника Георгиевна, оставайтесь на месте, не подвергайте свою жизнь опасности и не усложняйте ситуацию.
– Хорошо, я все поняла, буду ждать от вас новостей, – уже более спокойным тоном ответила Стародубкина.
Я отключилась и тут же набрала Кирьянова:
