– Послушайте. – Воззвал к нему Гордей. – Мы путники. Мы просто заблудились немного. Мы идем на запад.
– Ньяд! – Будто переспросил цахари.
– Яд? Запах яда. Это зеленый яд –
– Мертвый? Больны?
– Больны? Нет. – Гордей замотал головой и не увидел, как за его спиной покривилась Октис.
– Господин охотник, прошу Вас, отпустите нас. – Настала ее череда мольбы и просьб. – Мы слабые, усталые и больные. Мы только простые землепашцы. Дайте нам вернуться к своим полям.
За все время, проведенное в ее обществе – даже по пробуждению у Опойки, Гордей не слышал от нее столь жалобного писка. Настолько это не походило на его спутницу, что он, не понимая того, вывернул шею, дабы удостовериться в источнике этого звука. Октис держала дрожащие руки впереди себя, будто заслоняясь от стрелы, направленной на нее.
– Убрать руки. – Приказал цахари, и костяной наконечник стрелы кивнул вниз. Охотник продолжил только после того, как она опустила ладони в лужу перед собой. – Страх перебивает запах крови от тебя.
– Да-да. – Вмешался Гордей. – Нам всем страшно. Нет нужды нас пугать. Мы же можем договориться? Мы же богоподобные. И мы можем рассуждать с позиции разума, данного нам Творцами.
– Понимайте: я решаю. Вы идете, куда я говорю идти.
– Ох, нет-нет. – Запричитала женщина. – Нет! Возьмите, что хотите. Берите. Только не ведите нас никуда. Оставьте здесь.
– Да, можете взять, что захотите. Подумайте же: какой в нас прок? Мы же не кролик, не олень какой-нибудь.
– Сначала ты. – Ответил ему цахари. – Клади ношу вперед.
–
Он привстал и свесил торбу, сам расслабил тесьму.
Охотник подступил ближе и запустил внутрь босую грязную ногу. Книжнику оставалось лишь поморщиться, глядя, как цахари топчет его труд.
– Оттащи назад. – Прорычал он, когда закончил. – Теперь ты.
Гордей поднялся за сумкой и, ухватившись за нее, развернулся обратно.
Октис Слеза смотрела ему в глаза – исподлобья, сосредоточенно. Со знакомой ему опасной решительностью. В скрытом от охотника взгляде не было ничего от ее показного раболепия. Гордею следовало бы испугаться этих глаз, как и раньше. Впрочем, именно так он и поступил. Ни мгновения книгарь не сомневался, что сделает Змея дальше.
Только не знал, что же в этот момент делать ему.
Вольная ведущая наклонила плечо, полупустые сумки съехали вниз. Вместо того, чтобы взяться за них и вытащить под ногу охотника, она ухватилась за шнуровку гасила – занеся руку назад и привстав на колено, швырнула в цахари.
Удар стальной гири чуть развернул охотника, но тетива уже сорвалась с серых пальцев. Стрела прошла над спиной падающего Гордея. Октис уклонилась от нее, одновременно потянувшись за кинжалом. Она пустила его в ход, пока цахари не взялся за вторую стрелу.
Клинок попал в основание шеи. Перескочив через спутника, вольная ведущая бросилась вперед, чтобы добить противника. Но, подпрыгнув к нему, только встала рядом.
Валяясь на спине, лесной охотник все еще пытался дотянуться до новой стрелы в колчане. Даже после того, как выпустил лук из рук. Октис оцепенело смотрела, как хлыстала кровь из его шеи. Она никак не отреагировала, когда поверженный охотник бросил искать ослабшей рукой стрелу и ухватился за кинжал в своей шее. У него еще были силы вытащить его, но он только сжал кулак на рукояти и держался так, пока не умер.
Когда все было кончено, Октис отошла назад и начала медленно прохаживаться взад-вперед по небольшой сцене прошедшей схватки, вновь и вновь сжимая и разжимая кисти.
– Ты убила его? – Спросил Гордей, как только опомнился. Он осторожно подобрался ближе к телу охотника.
– Конечно. Для чего ты еще пошел со мной в дикий лес? Вот она – моя жизнь!
– Я думал, что мы сможем с ним договориться. Что у меня почти получилось. Это произошло слишком быстро.
– Быстро, потому что мне тяжело было снова не сорваться на смех, когда ты нес про
– Но он же
– И как ты думаешь, почему? Из-за разума?! Да! Просто, если бы он нас убил, ему бы пришлось нас тащить. Ведь лучше, если добыча сама дойдет? С безмозглой твари спросу нет, а богоподобный пойдет. Ведь Творцы наделили его разумом!
– Зачем?
– Я же сказала: мы – мясо, которое может само передвигаться и не портиться. Пока ты его не убьешь. Скорее всего, мы шли прямо на их лагерь. Когда я заставила тебя свернуть, ему пришлось сделать большой крюк, чтобы обогнать нас.