– Куда? – Встревожилась Октис. Она не знала, куда приведет ее эта беседа, и уж тем более не догадывалась, куда может привести он.
– По дороге. – Вороней кивнул, указывая за спину. – Вечером уже, наверное, и поедим, и ночлег нормальный найдем. Может, и баню получим.
Октис онемела. Предложение прозвучало как-то уж слишком стремительно и откровенно.
– Я не отдам... нет, я не буду... спать... с тобой. Я не отдам свое лоно... – Промямлила она.
– Хмм. Жалко, конечно. – Наигранным тоном ответил Вороней, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. – Я бы не отказался. Ну и ладно. Придется с этим смириться. Пошли без
– А зачем я тебе
На этот раз он не выдержал и взорвался хохотом.
– И действительно: кому нужна
Октис напряглась и замолчала. Вороней продолжил:
–
– Неужто ты в свидетели меня просишь? Не много ли?
– Вдвоем безопасней. – Пояснил он. – С перволинейным-то. Хоть и бабой. Да и нагрузить тебя можно. Дохода больше будет. Выгодой поделюсь.
Он кивнул ей и стал ждать ответа. Октис опустила глаза и уставилась на свои сапоги.
– Не пойду с тобой. Я тебе не корова, чтоб меня грузить...
Он немного помолчал, потом резко встал, напугав ее.
– Ну, ладно. Я понимаю: этот лес дорог для тебя. Счастливо!
Вороней Серый повернулся, перешагнул через бревно и ушел. Ошарашенная Октис непонимающе смотрела ему в след. Ей казалось, что он станет ее уговаривать еще какое-то время, пока она будет решаться. А сейчас он уходил просто так.
С самого того момента, как торговец заикнулся про ночлег и баню, ее грудь заныла с новой силой. Она не снимала нагрудник уже Боги знают сколько времени. Боялась, что снимет и не сможет надеть обратно. И будет потом бегать по лесу с открытой грудью. Только купание в холодной речной воде вместе с формой приносило ей недолгое облегчение.
Ей нужно было это мытье, теплая вода, хоть какой угодно скромный уют, любая еда, лишь бы не приготовленная ею самой. Ей нужно было общество хоть кого-то. Ей нужен был переводчик, который встанет между ней и миром.
От волнения и нерешительности, она постучала ногой, разбросав в стороны брызги серых листьев. Выдохнула, положила кинжал в ножны. Собрала всю смелость, что у нее была, и встала. Схватила плащ и торбу, подцепила гасило – молча побежала туда, куда ушел Вороней. Все же окликнуть его ей не позволяла собственная гордость.
Октис не поспевала за ним. Она была ниже ростом, ноги уступали в длине, и от того шаг ее получался короче. Ей приходилось постоянно подгонять себя, хотя она и тратила на ходьбу те же усилия, что и он.
Ее спутник – Вороней Серый – не обманул на счет оставленных у ночлега вещей. Он нес две небольшие сумки за спиной. Вероятно, в них и был его замечательный товар на продажу. В дороге на нем сиял плащ, и не такой, к каким привыкла Октис. Даже мастера в полном облачении не носили ничего подобного. Для них и, соответственно, для их учениц, походный плащ был необходимостью – просто умело сшитой тряпкой, позволяющей укрыться от капризов погоды и продолжить выполнять поставленную задачу. Плащ Воронея был не условностью, а самостоятельной одеждой. Видавший виды, но продолжающий удивлять качеством покроя и отделки, он прилегал к телу не хуже, чем обмундирование Змей. Длиною по колени, с рукавами – не широкими и не узкими. С торчащим воротником. Спереди он застегивался на продолговатые деревянные пуговицы. Больше всего верхняя одежда Воронея походила на повседневный камзол Октис, который она носила за стенами Белого форта. Но у того не было рукавов, да и против непогоды он не мог сыграть хорошей роли.
У камзола Воронея не было капюшона, но его вполне заменяла широкополая шляпа. Такие головные уборы – плетеные из соломы или шитые наспех из грубой ткани – носили крестьяне и простые торговцы. Но шляпа Воронея была во всем под стать его знатному камзолу. Октис раньше не видела или не замечала ничего подобного. Наверное, такую одежду могли носить в непогоду богатые горожане или дворяне. Но Октис видела горожан в условиях мало подходящих для показа мод. А дворяне представали перед ней либо в боевой форме, либо в вещах слишком дорогих и несовместимых с простым бытом.
Они почти ничего не ели. Еще утром Октис покончила со вчерашним мясом, угостив Воронея половиной. Он через силу съел свой кусок. После чего честно заявил все, что думает о ее способностях в приготовлении пищи. Октис стерпела эту длинную тираду, поступательно шаг за шагом доказывающую ее несостоятельность в простых женских обязанностях. Хотя периодически ей хотелось врезать по широкополой шляпе если не кистенем, то хоть торбой со шлемом и нашейником.
