Они вышли в коридор, опоясывающий зал по кругу, и направились в сторону закулисья. Слуга привел их в зал поменьше, без отделки, секторов и прочего. Просто рабочее помещение, служившее местом тренировок и репетиций. На поношенной деревянной сцене сидел, свесив ноги, мужчина готовый вот-вот встретить старость. На голове сияла отполированная лысина, седые волосы опоясывали виски и затылок. Худой, жилистый, невысокого роста. Одет почти так же, как и остальные слуги, но наряд смотрелся на нем как-то иначе. Он ему шел, или старик просто умел носить подобную одежду. Тело под жилеткой не казалось дряхлым.
Мужчина отвесил гостям едва заметный поклон. Продолжать тенденцию и кормить посетителей высоким этикетом он был явно не намерен.
– Значит, это вы – тот торговец с запада, что привез в город масло миррорской яблони?
– Да. – Ответил Вороней. – Рад познакомиться.
– Это хорошо. Я скажу нашим танцовщикам об этом. Они сами прибегут к вам. Танцовщики – мальчики и девочки – обмазываются маслом, и рельеф их тела становится заметней, а кожа привлекательней. Не для таких выступлений, как вы сегодня видели, конечно. Это будет растратой. Но для значимых и важных… где вы остановились?
– У Роши на постоялом дворе.
– Понятно. Это близко отсюда. Много у вас масла?
– Двумя горбоногами тащили. Но помимо масла меня интересует еще кое-что. Я хочу, чтобы вы взяли эту девушку в ученицы.
Старик устало посмотрел на Октис.
– Она уже старовата, чтоб быть ученицей. Иной раз девочкам вдвое моложе уже поздно учиться танцам.
– Она гибкая и тренированная, и танцевать она умеет.
– Так чему и для чего я должен ее готовить? Чтоб танцевала вам – пожалуйста. Научить можно хоть самую неуклюжую корову из деревни. А если хотите выучить девушку на достойный уровень, и ездить с ней по городам и княжьим местам – мой вам совет: езжайте в любую деревню, найдите там бедняцкую семью и выкупите у них девочку возрастом так двенадцати слияний. Какая посимпатичней будет. Поучите ее несколько сезонов, и она принесет вам
– И все же я хочу, чтобы вы взяли эту девушку в ученицы. – Настоял Вороней. – Более того, чтобы выучили ее
Старик рассмеялся.
– Это невозможно.
– Она натренированная, сильная и гибкая. Готов поспорить, что она может много чего, на что неспособна большая часть ваших подопечных. И главное, она умеет обращаться с загорским ножом.
– И где же такие бабы водятся? – Удивился старый учитель.
– Есть места…
– Хорошо, тогда пусть станцует нам и посмотрим, на что она способна.
Они оба уставились на девушку. Октис, до того никак не принимавшая участия в споре о собственных навыках, телосложении и грации, только одернулась и нерешительно помялась на месте.
– Но я не м-м-могу так. Вот сейчас! – Промычала она. – Я же устала. Ночь на дворе. И-и-и напилась пива. И ты же знаешь…
– Ну, вот видите! Ваша женщина нашла уже целую стопку отговорок, лишь бы не показывать себя. Как выполнить ваши требования с человеком, который даже не хочет и не стремиться танцевать?
– Боги, Октис Слеза! Какого хрена ты делаешь?! – Зарычал Вороней.
Она танцевала, но не искренне. Оставив только тень той непринужденности, какой ее наделяла змея. Она танцевала, пародируя местных танцовщиц, с издевкой, силой и излишней твердостью в повторе их движений. Она даже выполнила под конец пару трюков, привлекавших внимание публики в соседнем зале. Напоследок танцовщица изогнулась и картинно похлопала сама себе, изображая овации благодарных зрителей.