Танец со змеей полностью

Октис показалось, что Вороней опять намеренно обозвал ее загорийкой. Она взглянула на него исподлобья, но кое-как совладала с новым порывами гнева и обиды. Их истоки прятались не в разуме, переживающем новые откровения. Они были словно вписаны глубже в тело – вместе с заученными движениями и приемами борьбы. Они были записаны Творцами в ее путь. – Выцарапаны кровью в моей книге.

Словно маленькая девочка, она села в стороне и сложилась, обняв колени руками. Сейчас ей не хватало ее толстой кожи – боевой формы, которая могла защитить от всех нападок извне. Ей оставалось только закрыться от внешнего мира. Будто не сдаваясь, не открывая своего живота на милость врагу – только защищаясь из последних сил.

Октис отстранилась и спрятала лицо, когда Вороней подошел и хотел дотронуться до нее. Само собой он догадался, что и сегодня не стоит ждать перемены в ее затяжном настроении.

***

Виде не был княжеским городом. То есть князь этих земель не жил в нем. Служившая ему домом крепость располагалась от города на расстоянии четверти дня пути пешком. Виде стал очередным откровением для Октис, все еще не пришедшей в прежнее расположение духа. Ей показалась, что это был город-праздник. В центральной части повсюду царил праздничный гомон. Звучал нескладный хор дудок, доносящийся со всех сторон. Барабаны, цимбалы, колокольчики. Конечно же, слышны были и отрывки речей со стилем и тоном не применимым к повседневной жизни. То старались уличные артисты, окруженные толпой городских и приезжих. Улицы, по которым ехали верхом непримечательные торговец смертью и его компаньонка, были перетянуты цветными лентами вдоль и поперек. Даже мусор на мостовой здесь был праздничный – разноцветный.

– Ты должна понять кое-что из характера этих людей. – Вороней начал инструктировать ее еще на подъездах к городу. – Ты знаешь ведь, что загори – не очень религиозный народ. Сказывается отдаление от Миррори. Но церкви ты сама видела, и Прямое Писание они чтят. Есть там строки: Относись к богоподобному, как относится он к тебе. Если же видишь первый раз, сам ответь за него миром.

– Ты же знаешь, мне тяжело в это поверить… – Процедила она.

– То была война, Октис. Научись разделять войну и мирскую жизнь. Ты сама видела, что никто, даже пограничник, не кидается на тебя и не пытается продать кочевникам. Запомни, в обычной ситуации эти люди отнесутся к тебе с дружелюбием и любезностью. И лучше будет, если ты ответишь им взаимностью. Иначе, с твоим обычным поведением, ты можешь спровоцировать такое, с чем нам не совладать. И еще кое-что. Не говори загорийцам, что слово «загори» образовано от словосочетания «за горой» на наречии Эдры. Я слышал, что они этого не любят.

– Ты пытаешься научить загорийку загорийской речи! – Буркнула она и опустила голову, скрывшись за зелено-желтым платком.

Октис знала, что слово «за» имело другой смысл: как «на»или «управляющий» – владеющий чем-то. В данном случае – горой, а гора – символ власти и могущества. Получалось, что название этих земель и этого народа, буквально совпадало с названием игры «Царь Горы». И в эту детскую, но вполне жестокую игру местные князья не прекращали играть на протяжении долгих сотен и тысяч сезонов.

На краю центральной части Виде Вороней нашел их очередное пристанище. Постоялый двор, с деревянным домом, будто построенным нарочито крепко. Даже веранда и перила были сделаны не из тонких досок, а из рубленных и обтесанных бревен.

Договаривался с хозяевами опять Вороней. Хотя он и испытывал некоторые языковые проблемы, Октис ему не помогала. Она только стояла сзади, само собой, отыгрывая роль послушной и молчаливой жены. Только раздавала вымученные поклоны и улыбки загорийцам.

Следующие дни она и вовсе провела в их комнате, редко выходя из нее, и никогда – за пределы постоялого двора. Только признав за загорийцами право быть людьми, она все еще не могла поверить в их любовь к окружающей дребедени. Вокруг действительно гремел праздник, много вещей, на которые она с радостью бы пошла посмотреть даже будучи действующей ведущей. Но она знала, что сейчас одним своим взглядом испоганит для себя любые трюки уличных артистов. Когда же Вороней сообщил, что, наконец, нашел нужное им заведение, и ей необходимо пойти с ним и посмотреть на работу танцовщиц, Октис и вовсе сослалась на приход «кровавой Сестры». Только бы мужчина не трогал ее и не мешал сложившемуся порядку вещей.

***