— Господин Людвиг, вы сможете с этим что-то поделать? — сжав губы, сухо спросил черноволосый у ларийского мага, что продолжал взирать в пламя слепыми очами.
— Скорее всего этого не потребуется, пока мы лишь гости в чужой обители, а сверху бушует такая вьюга теней… — вскинув голову и подслеповато морщась, Людвиг издал тяжкий вздох, — Но коли враг все же дотянется, мы сможем вас оградить. Однако за каждые три дня мы вероятно будем платить жизнью и душой члена хора. И то это будет хороший размен.
— Благодарю, маэстро. Значит, в лучшем случае месяц… Надо будет это учесть. — задумчиво проворчал Гофард и воскликнул, — Все свободны. Джайл, вы останьтесь, нам нужно ещё обсудить вопросы размещения отрядов стрелков на внутренней стене и касательно врат замка.
Перед тем как уйти, Лана подошла к ларийцу и, переборов себя, решила у него поинтересоваться:
— Маэстро Людвиг, у меня к вам есть вопрос. Вы упомянули ту силу, Истоком которой я являюсь. Вы можете мне помочь научиться её контролировать, или как-то оградить от неё других?
— Дева, на это способен только тот, кто проделал это с вами, и вы лично. Вы проводница воли столь древней, что она возникла раньше этого мира, а потому чужда всему, что мы знаем. К тому же она уже неразделимо слилась с вашим женским естеством. Мы лишь следуем песни Матери, понимая в лучшем случае десятую часть её замысла. Вы же дышите чем-то подобным, вечным, исконным и говорите на языке сфер. Не мне вас учить. — грустно ответил Людвиг и улыбнулся.
Попрощавшись с ларийцем, девушка поспешила покинуть кабинет вслед за Айром.
Глава 22. Зависть, похоть и честь
Лана расхаживала вперёд-назад по комнате мимо сидящего за столом сотника и возмущённо бормотала, взмахивая руками. Так продолжалось уже добрых десять минут после того, как пара вернулась к себе.
— Этот ублюдок! Так с тобой обращаться! Ненавижу! И это после того, как я начала думать, что он взялся за голову и стал нормальным! Айр, я всё-таки отправлю этого чернявого выскочку и его рыжего братца вслед за папаней! Ты потел над обороной этой крепости с самого начала, а барон пришёл на всё готовенькое!
— Успокойся. Мне уже совершенно, абсолютно на это плевать. Я твёрдо решил поставить точку в своей военной карьере, ты забыла? — Айр безразлично пожал плечами, заканчивая проверять склянки с целебными отварами в своей аптечке.
— Мне не плевать! Он крадёт твою славу! Поставил выше тебя этого молокососа, Джайла! — прошипела Лана, продолжая мерить помещение шагами.
— Он почти мой ровесник и неплохой парень. К тому же довольно толковый командир, имеющий какой-никакой боевой опыт. Всё, угомонись, — проговорил сотник, когда возмущённая девушка проходила в очередной раз мимо него и, ловко поймав её за талию, усадил к себе на колени.
Рассерженные ярко-фиолетовые глаза уставились на сотника.
— Айр, это нельзя так оставлять, я из него душу вытряхну!..
— Всё, не фырчи, — тихо сказал парень и заставил любимую умолкнуть самым действенным средством.
Их губы слились, а возмущение Ланы лопнуло, как мыльный пузырь. Она расслабилась в руках Айра, наслаждаясь лаской, и прильнула к его груди. Когда их губы разомкнулись, парень, успокаивающе поглаживая её по спине, словно кошку, сказал:
— Лана, я действительно бастард по рождению, Гофард прав. И уже успел привыкнуть к подобному отношению со стороны знати. Чтобы заставить их относиться ко мне с уважением, небольшой победы на северной границе будет недостаточно. Да и по большей части для меня не имеет значения репутация при дворе. Мне неважно, что они думают про меня, важно, что про меня думаешь ты.
— Ты знаешь, что я про тебя думаю. Справедливый, ответственный, добродетельный придурок с комплексом героя, который заслуживает намного большего, чем получает. Надёжный и прямой, как мой меч. Поэтому всякие ничтожества и пытаются выехать на тебе. Разумеется, ты бугай здоровый и таких мелочей не замечаешь, а вот меня они бесят. Так бы всех и прибила… — зашептала девушка, вновь дёрнувшись в объятиях от вспышки злости. Айр сразу же её успокоил привычным способом, нежно поцеловав.
На этот раз процесс затянулся. Его руки пробежали по белой хлопковой рубашке, в которую была одета сребровласка, погладили её спину, опустились на аккуратную попку, затянутую в штаны из чернёной кожи. Дыхание Ланы стало неглубоким и частым, а мысли о планах мести наконец-то пропали, сменившись на куда-более приятные фантазии.
Девушка застонала и взглянула в глаза возлюбленного в смущённом ожидании большего. Айра уговаривать не пришлось — он, прижимая своё злющее сокровище к широкой груди, легко поднялся на ноги и унёс её на кровать, где принялся раздевать, покрывая белую шёлковую кожу горячими поцелуями.
***
