Когда Айр вошёл в покои, то первым делом увидел заплаканное лицо Ланы, хлебавшей тот же отвратительного вида отвар, что и барон. Крепко сжав кулаки, он негромко спросил у задумчиво стоящего у окна Гофарда:
— Дозвольте поинтересоваться, почему моя жена в слезах?
— Леди Лотаринг весьма остро отреагировала на письмо своей подруги. Собственно, как и всегда. Но это вы можете обсудить и позднее — между собой. Сейчас мне нужны ответы на мои вопросы, — пройдя по кабинету к столу, Гофард хлопнул по кипе свитков.
— Я заинтересовался вашим прошлым, сэр Лотаринг. Мне, разумеется, известно, что во время последней осады, три года назад, вы принимали участие в его обороне. А также, что вы остались единственным выжившим среди оставшихся защитников форта к моменту прибытия подкрепления. Кроме того, ваша супруга недавно обмолвилась, что вы познакомились также три года назад. Вы утверждали, что она — большой эксперт по свежевателям. Сопоставив эти сведения, напрашивается вывод… что, возможно, роль женщины в тех событиях была благоразумно позабыта, чтобы избежать проблем, связанных с даром Бога-Воина, присущего только мужчинам. Леди Лотаринг, три года назад вы участвовали в обороне форта?
Айр и Лана переглянулись, и девушка пожала плечами. Увидев её жест, Айр кивнул своим мыслям. Долгих три года он хранил эту тайну по просьбе Ланна, мучаясь виной за украденную у друга славу. Сейчас он хотя бы отчасти мог скинуть со своих плеч чувство вины.
— Гофард, только благодаря ей и её клинку форт не пал три года назад. Она спасла мне жизнь. Многим, на самом деле. Плечом к плечу мы отбивались с ней от орд свежевателей после того, как Люгер Трей увёл выживших из крепости через тайный ход, — с искренней торжественностью признался Айр, а затем спохватился и быстро спросил: — Кстати, об этом. Я не видел сэра Трея с шевалье, что прибыли вместе с вами. Не знаете, где он?
— Остался с лордом Хардебальдом. Негоже Хранителю Севера путешествовать без личной охраны. Воины, пришедшие под моим началом, более чем компенсируют потерю двадцати пяти дружинников и одного шевалье — вы так не находите? — хмуро ответил Гофард, сверкнув глазами.
— Позвольте вам задать пару вопросов с глазу на глаз? — Айр усмехнулся, решив расставить все точки с черноволосым, и жестом предложил выйти им на балкон.
Снаружи было свежо и прохладно, а вдали, на севере, сквозь красную равнину уже виднелись чёрные полоски отрядов врага, что ползли по пустоши, как муравьи. Гофард вошёл следом, бросил взгляд на графин с вином, кем-то забытый, кивнул на него Айру, но тот отрицательно покачал головой и спросил:
— Во время прошлой осады сэр Трей получил особую королевскую благодарность за то, что возглавил “вылазку для удара в тыл врага”. Присутствуй он в крепости во время осады, после победы многие бы посчитали, что в этом его заслуга не меньше вашей. Так что делиться славой вы не собираетесь, я верно вас понял?
— Именно. Вас это тоже касается, сэр Лотаринг. Говоря словами дельца, я крупно вложился в это предприятие лично и желаю получить с него дивиденды. Я не против уступить вам второстепенную роль в случае, если моё имя будет на первом месте. И уж тем более, я не желаю делить славу с женщиной. Догадаться о том, почему роль леди Ланы была позабыта в прошлый раз, несложно. Женщина-мечник, владеющая Волей… Это невероятный скандал. Надеюсь, мы друг друга верно поняли? — незамедлительно ответил Лифект, прямо встретив насмешливый взгляд Айра, на что сотник позволил себе рассмеяться. — Вас это забавляет? — прищурившись, добавил барон.
— Весьма. Во-первых, вы делите шкуру медведя, который вот-вот нас всех может сожрать. А во-вторых… вам не придётся с нами делиться, господин комендант, — с всё той же уверенной улыбкой объявил Айр и указал рукой на Лану, которая, оставшись в комнате, продолжала с наслаждением пить зелёный отвар, заинтересованно поглядывая в их сторону. — Мы с ней после осады сразу покинем крепость. Уйдём на север, в Лангард. Так что можете вообще не упоминать о каком-либо нашем вкладе — плевать. Можете забирать себе славу победителя в этом сражении. Мы станем теми, кто покончит с самой войной на корню.
Лифект пару секунд взирал на эту парочку в безмолвном, но сдержанном восхищении. Он снова почувствовал себя заканчивающим академию мальчишкой, узревшим путь к славе во время награждения героев. Пока он, словно торгаш, подсчитывал прибыль, эти люди — собирались вписать своё имя в историю. Затея нелепая, безумная, обречённая и очевидно невозможная. Но, безусловно, — великая. Сам барон был не способен мыслить столь высоко, предпочитая ставить перед собой реалистичные цели.
— Вы решили пойти вслед за этой дамой на смерть, потому что она ваша женщина? Или ради великих заслуг и славы? — дрогнувшим голосом решил уточнить черноволосый.
