— Ты обвиняешь в трусости практически бога, — прогремел Ненависть, сложив на груди руки из чёрного обсидиана. Его разрывало от злости осознание того, что приходится снизойти до диалога с этими марионетками.
— Практически бога? — саркастично переспросил Айр, кивком головы давая знак пришедшим с ним рыцарям окружить стоящего в центре круглого помещения Астера. — Не слишком ли ты высокого о себе мнения? Три сотни лет назад, во время Войны Тирана, ты бежал, словно трус, потеряв всё, но ничему не научился. Ведь демоны не способны постигать что-то за пределами своей сути, Ненависть.
Рыцарь во время разговора проанализировал поле боя. То, что он принял за склеп, оказалось чем-то вроде библиотеки. Под куполообразные своды вдоль стен уходили бесконечные полки, заполненные скрижалями из зелёного камня. А в противоположном конце помещения находились четырёхметровые врата из сияющего нефрита, исписанные рунами, отдалённо напоминающими те, что пылали у него на клинке.
— Ты путаешь луну и её отражение в озере, смертный, — высокомерно ответил Астер, мысленно сокрушая барьеры в сознании осколка один за другим.
Большая часть его сил и разума уходила на это. Как и ожидалось, даже непробуждённый экзарх оказался ментально сильнее, чем многие короли, которых он уже поглотил. Архидемон сделал шаг вперёд, раскинув в стороны могучие руки. Его аватар был почти в полтора раза выше, чем Айр, и намного крупнее, а на словно вырезанном из камня демоническом лике застыла маска вечного раздражения. Ненависть проревел:
— То, что вы зовёте “демоны”, — это обрывки ваших кошмаров, после которых вы пробуждаетесь в холодном поту. Но есть истинные, исконные повелители этой реальности, существующие за пределами вашего понима…
Гневную тираду врага Айр решил дальше не слушать — всё, что надо, он уже успел подметить, а его люди заняли выгодные позиции. Цель была крупной, её можно было атаковать вчетвером, сменяя друг друга в случае нужды. Тарсфольская аристократия по своей сути состояла из индивидуалистов, не привыкших, как гвардейцы, сражаться в строю. Но волчья тактика стаи вполне им подходила. Почувствовав, что сейчас хороший момент для атаки, Айр бросился в бой.
Вместе с ним, повинуясь инстинкту и следуя за вожаком, ринулись ещё трое рыцарей. Усиленные волей, тела в стальных оболочках двигались столь стремительно, что многометровую залу до самого центра они пересекли за один короткий вдох. Астер этим удивлён не был — он никогда не мог договориться с этим упёртым человеком. Какую бы личность он ни имел — защитник или фанатик — Страж с настойчивостью, достойной лучшего применения, каждый раз пытался скрестить с ним клинки.
Развернувшись на месте, Ненависть схватил одного из рыцарей когтистой лапой и вскинул в воздух, стоило четвёрке противников сблизиться с ним, после чего, используя его тело как щит, поймал небольшие зазоры в обрушившихся ударах, подставив под них тело жалкого смертного. Звонко грянула разрубаемая сталь, сквозь пробитые латы хлынула кровь, тонкий слой Воли, повисшей в его длани, жертвы замерцал и потух ещё от первого же рубящего взмаха товарищей.
Айр успел в последнее мгновение удержать руку и, почти вывихнув кисть, ударить плашмя, однако рыцаря это не спасло. Едва аура погасла, обсидиановый великан лениво сломал ему шею и метнул мёртвое тело в узорчатые своды купола над головой. Сухо хрустнули кости, скала дрогнула, словно проснувшись, кровь щедрой жертвой пропитала мерцающий камень, отчего заливающий всё тусклый цвет перешёл в алый спектр.
Не растерявшись от потери товарища, рыцари снова ударили — два клинка бессильно скользнули по чёрной броне, ещё один Астер перехватил в воздухе и сломал, словно прутик. Но бастард Айра, усиленный его аурой, врезался прямо в грудь великана, отбросив на пару шагов. Клубящийся мрак выдержал удар. Сотник крепче сжал зубы — в этот раз Повелитель оказался ещё лучше защищён, нежели в прошлый, и использовал Волю, чтобы, на манер шевалье, окружить ею своё тело.
— Ты напрасно во мне видишь врага, — внезапно заговорил Астер, воспользовавшись мгновением замешательства. Рыцари Тарсфола пытались переварить факт, что нечестивое чудовище только что у них на глазах использовало священный дар Бога-Воина.
— Внемли сути вещей, или именно твой клинок станет мечом палача. Своими руками ты убьёшь экзарха, не дав ей выполнить долг, — произнёс Астер, вглядевшись в глаза сотника.
Стоявший справа от него рыцарь решил воспользоваться тем, что тварь отвлеклась, и попытался достать врага в зазор между шлемом и чёрным наплечником. Для этого воину пришлось высоко подпрыгнуть в воздух. Астер видел всех окружающих даже без глаз — их души были для него приглашением к пиру, а эхо боевой злости и ненависти — лучшей приправой.
