Найрус тяжело поднялся из кресла, выставив перед собой безоружные руки и с выражением ужаса и непонимания уставился на произошедшую бойню. Его охранник бесстрашно заслонил собой графа от воющей разорванным воздухом стали. Меч лязгнул, приняв первый удар в жёсткий блок, но большее опытный рыцарь уже не успел. Старый клинок Белого Барона поставил в его судьбе жирную точку — пробив нагрудник и сердце, он вышел с другой стороны, окровавленный.
— Стой! Этот подонок заслуживал смерти. Я помогу тебе всё замять... — прохрипел пятясь граф, оставшись наедине с убийцей — бесстрастным и безжалостным, как горная сель.
— Право слово, не стоит, ваше Сиятельство. Я всё равно собираюсь покинуть сегодня столицу. Так что прошу меня извинить.
Ланн холодно улыбнулся. Лазурный взмах осветил зал — и он остался один. Вытерев клинок о богатый, украшенный золотым шитьём халат, он отправил его обратно в ножны. Весь бой занял лишь несколько бесконечно долгих секунд. Окровавленные тела всё ещё сотрясались в агонии. Барон оглядел свой недорогой наряд: кроме пары незаметных кровавых пятен на сапогах, он был полностью чист. Обходя лужи крови, Грейсер пересёк зал и склонился к трупу Гофарда. Тот погиб ещё от первого удара, проломившего ему грудную клетку, а впечатавшись головой в стену, остался ещё и без затылка. Последний вопрос, мешавший ему покинуть столицу, был снят с повестки полностью и окончательно.
— Запомните, господин Гофард. Сэра — моя сестра. Она жива. Я смог ее защитить. — прошипел он спертым в груди воздухом, после чего поднялся и зашагал к выходу.
Покинув здание, Белый Барон наконец-то вдохнул полной грудью. Его тошнило от крови и пропитанных гнилью эмоций недавно убитых. Произошедшее не доставило ему удовольствия. Разве что самую малость — всё-таки снова держать меч в руках было приятно. Уже на пути к внешним вратам через сад, обходя фонтан, бросавший в глаза весёлые искры, его окликнул вежливый рыцарь, поинтересовавшись столь ранним отбытием. Грейсер остановился, на бледных, тонких губах появилась вымученная улыбка, и он негромко ответил, скрывая дрожь в голосе:
— Господин Гофард и его гость изволят... разлагаться. А я, боюсь, к столь изысканным развлечениям не привычен. Не беспокойте их какое-то время.
Страж вгляделся в его лицо и медленно кивнул. До его ушей иногда доносились далекие, затухающие женские крики, да и среди охраны говорили о трупах, которые по вечерам выносили из особняка слуги. Ему даже думать не хотелось, что увидел несчастный барон, отчего тот так побледнел лицом. Впрочем, об этом женственном юноше по двору и так ходили слухи как о самом пугливом из шевалье, так что “развлечения” их господина могли показаться ему грубыми и шокирующими.
— Доброго пути... сэр Грейсер, — прижав латную рукавицу к нагруднику, насмешливо произнёс рыцарь и дал знак страже открыть ворота.
***
Убедившись, что Ланн благополучно покинул территорию поместья, Айр оглядел залитый кровью зал и хмуро покачал головой. Он не успел даже вмешаться. Всё пошло несколько не по плану, но больше всего этому, вероятно, был удивлён сам хозяин имения. Лишнее напоминание о грехе гордыни, высокомерия и самоуверенности, присущем всем владеющим Волей. Он думал, что поймал в силки невинную птичку, но оказался наедине с хищником. Опасным и разъярённым — его собственной наглостью. Но подонок даже своей смертью подложил двойную свинью, из-за которой теперь у хороших людей будут проблемы.
— Возвращаемся, тут всё убито до нас. О чём ты говорил, когда не позволил вмешаться? — спросил Айр у своего провожатого.
С ответом Риэль не спешил, всю обратную дорогу сохраняя таинственное молчание и полностью игнорируя все попытки уточнить информацию. Лотаринг уже успел к этому привыкнуть, так что вскоре замолчал, раздумывая над дальнейшими действиями. Ясно было одно: до полуночи ждать было нельзя, графа Найруса хватятся раньше. После чего заинтересованные стороны за головой Ланна отправят не только гвардейцев, но и личных “исполнителей”. Многие благородные из обедневших домов подрабатывали такими вот элитными контрактами охотников за особо ценными головами.
Вернувшись домой и попрощавшись со своим излишне тихим товарищем, Айр первым делом метнулся к торговым рядам, где купил необходимые вещи для смелого плана, что пришёл в его голову. Решение было несколько неоднозначным, и Айр мог только молиться, что сможет убедить друга воспользоваться его предложением. Он торопился, выбирал товары на глаз и не торговался, потому закончил быстро и уже спустя десяток минут быстрым шагом, едва сдерживаясь от того, чтобы сорваться на бег, влетел в квартал знати.
