Беспокойство за Айра и ощущение собственной уязвимости заставляли её сейчас чувствовать себя загнанной в угол. Двое сидевших за столом позади Рыжего рыцарей уже поднимались на ноги, а на лестнице Лана услышала шаги обутых в латные сапоги ног. Только сейчас девушка осознала, что оказалась в одной комнате с тремя вооружёнными мужчинами, а помощи ждать было не от кого. А значит в случае обострения конфликта, ей придется действовать жестко и никого не щадить.
Окинув ее полную грудь плотоядным взглядом настигшего добычу хищника, Рейн с словно прилипшей к лицу ухмылкой сделал шаг вперед:
— Если бы ты не наглела, полюбовно пошла навстречу и позволила тебя осмотреть, то уже была бы у барона. А так, сама посуди, ты мне с парнями выбора не оставляешь, сейчас же откинь меч, а не то…
События накалялись, Лана испуганно искала способ избежать либо группового изнасилования, либо кровавой бани, к которым все шло. Противники неторопливо приближались, собраясь атаковать ее с трех сторон, так что взвесив все “за” и “против”, девушка решила пойти на эскалацию и выхватила меч. Рыцари резко остановились, держась за пределами дистанции поражения, сам воздух стал вязким словно кисель, пропитанным похотью и напряжением.
Рейн резко втянул носом воздух, он сам уже был не рад что до этого все дошло. Одно дело было таскать селянок по сеновалам, ведь их мужья и отцы даже глаза поднять на рыцаря не решались. А совсем другое - она. Эта серибристая сука чего доброго и правда могла отправить их всех к праотцам, за то что он всего-то хотел ее немного позадирать и пощупать, покуда увалень-Лотаринг был в отъезде. Однако киса и без него оказалась не так проста и в руки никак не давалась. Он оскалился, эмоции взяли вверх над остатками разума и был готов рвануть вперед, когда их всех огорошил тихий педантичный голос Лифекта Гофарда.
— Что здесь происходит? Леди Лотаринг, почему вы напали на моих людей, я требую ответа, — стоя в открытых дверях покоев, невысокий черноволосый барон был совершенно спокоен, одной фразой обрубив назревающий конфликт, он мрачно разглядывал девушку.
— Ваш человек, барон, недавно, перед вчерашним поединком мне угрожал изнасилованием. А только что попытался его совершить. Как женщина благородного происхождения я имею право требовать расплату кровью за это. Например, с помощью дуэли насмерть.
— Это правда? — Гофард перевёл немного растерянный взгляд на рыжего, тот побагровел от злости и вцепился в клинок.
— Если у его товарищей есть хоть капля хвалёной рыцарской чести, они это подтвердят, так как были свидетелями, — дрогнувшим голосом добавила Лана, она была смертельно испугана и взбешена этим фактом.
Не выдержав тяжелого взгляда своего сюзерена, Рыжий проревел:
— Сир! Эта наглая сука слишком много себе позволяет для жены жалкого бастарда! Она нарушила ваш приказ не покидать свою конуру и требовала пропустить ее к вам.
— А ты, разумеется, не смог сдержаться и решил этим воспользоваться, — устало выдохнул барон, как будто подтверждая свои догадки, а потом строго посмотрел на Рыжего. — Рейн. Я приказываю тебе сейчас же перед ней извиниться. И запрещаю в будущем к ней приближаться или разговаривать.
После этих слов Рыжий от унижения и злости покраснел ещё сильнее, он злобно уставился сначала на Лану, а потом на барона и наконец тихо произнёс:
— Какого чёрта Лифект? Мы же друзья, почему ты её защищаешь?
В темных глазах Гофарда на миг мелькнуло вполне человеческое раздражение, но в остальном Лина никак не могла прочитать эмоций этого человека, они все были смазанные, скрытые за непонятными ей линиями и штрихами, а потому - почти нечетаемые. Издав тяжелый вздох, черноволосый пояснил, словно маленькому ребенку:
— Я защищаю не её. Ты утратил лицо и натворил ошибок. И сейчас она может с полным правом вызвать тебя на дуэль и убить. Или это сделает её муж, как только вернётся. Ты же сам понимаешь что это будет для тебя приговором в обоих случаях. А так как я имею несчастье считать тебя своим старшим братом, последним из кровных родственников, я этого видеть не хочу. Потому ты будешь следовать моему приказу.
Рыжий сначала покраснел ещё сильнее, казалось что он сейчас лопнет, как перебродившая виноградина, но потом сник, побледнел и кивнул барону. Было бы забавно наблюдать за тем, как меняется цвет его лица, но Лана была слишком зла для этого. Из-за этого ублюдка она теряла драгоценное время, когда Айр мог быть в опасности! Шагнув вперёд Рыжий, не поднимая лица, дрожащим от злости голосом произнёс:
— Я, Рейн, шевалье из дома Гофард, приношу леди Лотаринг свои искренние извинения и прошу её милосердного прощения за мои слова и поступки.
Лана даже не смотрела в его сторону, все ее внимание было обращено на барона.
— Я ведь могу не принять этих извинений.
— Да. Но в этом случае вы потеряете мою возможную благодарность и расположение. Надеюсь на ваше благоразумие, коли его не хватило у моего рыцаря, у нас один враг и скоро он будет здесь.
