Совсем недавно ты вновь умирала у меня на руках. Я не знаю, осознаёшь ли ты в полной мере произошедшее и способна ли меня простить, но это был единственный способ сохранить тебе жизнь. Ты уничтожила своё человеческое сердце там, в храме, и мне срочно была нужна замена. Единственной подходящей было оно. Ты всё верно понимаешь — в твоей груди сейчас бьётся Сердце Чащи. Чтобы тебя спасти, мне пришлось не просто воспользоваться его силой, а сделать тебя его воплощением. Но эти энергии непременно свели бы тебя с ума постоянным притоком искажённой воли.
Потому мне пришлось изменить артефакт, как и твоё тело, перенастроив его под Ид — более тонкий инструмент, который так же неизбежно искорёжит твоё сознание, как проклятие ларийцев, но в обратную сторону. Постарайся обуздать и покорить его, иначе это принесёт тебе лишь страдания. Познай свои желания, найди то, ради чего стоит жить. Научись отсеивать зёрна от плевел, не растрачивай себя по пустякам.
Столь большое скопление Ид будет привлекать к тебе людей — мужчин и женщин, но также порождать раздор, зависть, ревность и ненависть среди них. То, что я сделала, — необратимо. Но я надеюсь на твоё прощение. Надеюсь, что жизнь в этом теле станет для тебя лучшей участью, чем смерть. Понимаю, что у тебя сейчас нет причин следовать данному обещанию и не надеюсь когда-либо увидеть тебя снова. Я разделила твоё одиночество и нашла в тебе родственную душу. Видела, как ты страдала — и это напомнило мне мою собственную судьбу. Если я не могу быть спасена, я хочу, чтобы хотя бы ты смогла найти своё счастье.
Я знаю, что ты сейчас в форте Равен, хотя и не могу понять — почему. Возможно, ты не отказалась от идеи найти меня. Возможно, я напортачила, и ты сейчас сгораешь от жажды мщения и уже почти утратила свою человечность. Но я всей душой надеюсь, что это не так. Что ты исполнишь своё обещание, которое дала мне в почерневшем от гари саду — тысячи жизней назад. Я бы хотела сказать тебе больше. Хотела бы остаться рядом с тобой в Чаще. Но я не живу в вашем мире, не являюсь его частью. Словно призрак, Алая Ведьма может воплощать свой домен лишь в областях, уже искажённых влиянием Ненависти. Он — мой главный враг и бывший хозяин, проклятие всего человечества. И, несмотря на то что мои оковы были разрублены, я всё ещё следую за ним по пятам — из цикла в цикл. Но сейчас, несмотря на все мои усилия, Астер — Воплощение Ненависти — идёт за тобой.
Пожалуйста, будь осторожна и любой ценой избегай сражения с ним в Кошмаре. Я сейчас отрезана от энергий Сердца и не смогу тебя поддержать. Угодив в его Домен, ты неизбежно утратишь себя. Если случится ужасное, и это произойдёт — я буду уповать на твою человечность. На то, что она возьмёт верх над собственным сердцем и положит всему конец. Ненависть не должен тебя заполучить. Это будет худший исход. Ведь ты должна жить.
Пожалуйста, если это будет в твоих силах — сохрани Азбдену жизнь. Это не настоящее его имя. Он слишком многое утратил и пока не может вспомнить себя, а это — всё, что осталось. Мне стоило больших сил заполучить его душу, и я надеюсь однажды вернуть ему человеческий облик. Если же ты решишь отправиться в Лангард, он может быть твоим проводником. Боец он никудышный, но уже хорошо знает те места. Я желаю тебе счастья и долгой жизни.
Ульма Кроу, Повелительница проклятых душ, Алая Ведьма».
Закончив читать, Лана раздражённо выдохнула. Почти позабытая злость снова закипала в ней. Барон, не сводивший с неё взгляда, поднялся, прошёлся по комнате и сухо спросил:
— Вы как-то можете это объяснить, леди Лотаринг?
— Я понятия не имела! — рявкнула Лана. — Я понятия не имела, что эта рыжая дура пожертвует артефактом, за которым охотилась хрен знает сколько лет, чтобы спасти мою жизнь!
— И это всё?
— Да нет, ни хрена не всё! — яростно выплюнула она. — Я не знаю, что за мудак ползёт к нам в гости, но мы его убьём. А потом я пойду и спасу её. Повелительница Проклятых, блин. Добродушная одинокая дура. Да с чего мне тебя ненавидеть… Ты мне открыла целый новый мир.
Злые слёзы хлынули из глаз девушки, она крепко прижала письмо к груди. Барон терпеливо ждал, попивая свой грибной настой. Его глаза хищно сверкали. Дождавшись, когда девушка успокоится, Гофард отставил чашку в сторону и, склонившись над столом, тихо и веско произнёс:
— Что вы ещё можете сказать по поводу написанного в этом письме?
Лана, поняв, что Ульма обращалась к ней по фамилии, всхлипнула и подняла глаза на барона:
— Что вам непонятно? Спрашивайте — я отвечу.
— Мне непонятно абсолютно всё. Я не смог разобрать в этом письме ни строчки. Бессмысленные символы, скачущие перед глазами. Я знаю, что вам есть что скрывать и, пожалуй, мог бы вас дожать наводящими вопросами. Но ваша реакция… пожалуй, говорит лучше любых строк. Я вам верю. Верю в то, что вы наш союзник и не желаете крепости зла. А остальное меня не касается. Сейчас, если позволите, я хотел бы подождать вашего мужа и задать вам двоим ещё несколько вопросов. Пока можете угощаться настоем — вы опять излишне эмоциональны.
