– Сила, – сказала Майя, – налагает ответственность и заставляет уважать традиции. Она должна сопровождаться состраданием, желательно умом и пониманием человеческого несовершенства. Ею нужно пользоваться тщательно и осторожно, хотя и несколько иронично. Но самое главное – ее нельзя использовать во вред.
– Как ты узнала, что ты… та, кто ты есть? – спросила Нелл.
– Ведьма? – Майя сидела на корточках и пропалывала палисадник. На ней были мешковатое платье травянистого цвета с большими карманами, тонкие резиновые перчатки и соломенная шляпа с широкими полями. В данный момент она выглядела совершенно обыкновенно. – Можешь произнести это слово. В нем нет ничего крамольного. Мы не летающие на помеле старые карги в остроконечных колпаках, которыми нас изображают. Мы люди – домашние хозяйки, водопроводчики, деловые женщины. Каждый сам выбирает, как ему жить.
– А шабаши?
– Тоже дело вкуса. Лично я не любительница подобных сборищ. Большинство тех, кто собирается в группы или изучает Ремесло, делает это либо от скуки, либо ищет ответа. В этом нет ничего плохого. Называть себя ведьмами и соблюдать ритуалы – одно, а быть ведьмой – совсем другое.
– А как узнать, что ты действительно ведьма?
– Не знаю, что и ответить. – Майя наклонилась и стала обрывать увядшие цветы. – Что-то жжет тебя изнутри, поет в мозгу, шепчет на ухо. Тебе это тоже знакомо. Только ты не понимаешь.
Очередной увядший цветок отправился в корзину с сорняками.
– Ты чистишь яблоко и загадываешь: если ленточка не оборвется, станешь красавицей или исполнится твое заветное желание. Ломаешь дужку. Скрещиваешь пальцы. Все это маленькое колдовство, – сказала Майя, снова повернувшись к клумбе. – Известное с древних времен.
– Неужели это так просто?
– Просто, как желание, сложно, как любовь, и потенциально опасно, как молния. Сила – это риск и радость одновременно.
Она сорвала еще один засохший цветок, бережно взяла его в ладони. Затем раскрыла их и протянула Нелл воскресший солнечно-желтый шарик.
Очарованная Нелл повертела его в пальцах.
– Если ты можешь такое, то почему позволяешь им умирать?
– Это круговорот природы, естественный порядок вещей. Его нужно уважать. Изменения, конечно, необходимы. – Она поднялась, взяла корзину с сорняками и засохшими цветами и отнесла их в компостную кучу. – Без них не было бы ни прогресса, ни возрождения, ни ожидания. Но во всем должна быть мера.
– Цветок осыпается, чтобы дать место другому, – тихо произнесла Нелл.
– Львиную долю Ремесла составляет философия. Не хочешь попробовать что-нибудь более практичное?
– Я?
– Да. Какое-нибудь простенькое, незамысловатое колдовство. Вроде перемешивания воздуха. День сегодня теплый, так что ветерок будет кстати.
– Ты хочешь, чтобы я… – Нелл повертела пальцами. – Мешала воздух?
– Это дело техники. Просто нужно сосредоточиться. Ощути воздух, который касается твоего лица и тела. Представь в уме, что он начинает перемещаться и закручиваться. Что ты слышишь, как он поет.
– Майя…
– Нет. Отбрось сомнения и убеди себя, что это возможно. Сосредоточься. Это очень просто. Воздух вокруг тебя. Тебе нужно только перемешать его. Возьми воздух в руки, – сказала она, подняв ладони, – и скажи: «Воздух есть дыхание, а дыхание есть воздух. Переместись отсюда туда. Закружись ветром, но не сильно». Как скажешь, так и будет. Повтори эти слова трижды.
Нелл повторила заклинание как загипнотизированная и ощутила щекой слабое дуновение. Повторила второй раз и увидела, что у Майи поднялись волосы. В третий раз эти слова Майя произнесла вместе с ней.
Они оказались в центре маленького прохладного вихря, завертевшегося вокруг них с негромким счастливым гулом. Тот же гул Нелл ощутила внутри, когда закружилась сама, разметав по ветру короткие волосы.
– Чудесно! Но это сделала ты, а не я.
– Я только немножко подтолкнула. – Платье Майи вздулось пузырем, и она засмеялась. – Но начала ты сама. Для первого раза просто отлично. А теперь успокой его. Используй сознание. Представь себе, что вихрь стихает. Вот так. Замечательно. У тебя развитое воображение.
– Мне всегда нравилось рисовать в уме разные картины, – ответила счастливая и запыхавшаяся Нелл. – Представлять что-то приятное или то, что хочется вспомнить. Это почти одно и то же. Ой, у меня кружится голова… – Она опустилась на землю. – Внутри что-то покалывает, но приятно. Так бывает, когда думаешь… когда думаешь о сексе.
– Магия всегда сексуальна. – Майя села рядом. – Особенно если ты чувствуешь власть. И часто ты думаешь о сексе?
– Такие мысли не приходили мне в голову восемь месяцев. – Нелл тряхнула головой. – Я сомневалась, что вообще когда-нибудь захочу лечь в постель с мужчиной. Но после Четвертого июля я только об этом и думаю. От таких мыслей внутри начинается зуд.
– Это мне знакомо. А что тебе мешает почесаться?
– Я думала… надеялась, что после фейерверка мы с Заком ляжем в постель. Но после того как мы объехали берег, он отвез меня домой. Поцеловал на прощание так, что у меня закружилась голова и отнялись ноги, и уехал.
