– Если Зак прав, а он всегда прав, то кто-то ее ищет? – сказала Рипли, обратив вопрос в пространство.
– Если Нелл доверилась мне, то я обязана хранить ее тайну, – так же куда-то в сторону сообщила Майя.
Рипли знала, что верность слову была для Майи чем-то вроде религии.
– Я и не прошу, – сердито сказала Рипли.
Майя вонзила зубы в печенье.
– Тогда к чему этот разговор?
– Черт! – Рипли хлопнула крышкой подноса и ринулась к двери. Но Нелл была такой счастливой и гордой, а на кухне царил такой идеальный порядок, что прервать разговор на полуслове было невозможно.
Рипли обернулась:
– Скажи мне, что ты видела. Я хочу помочь ей.
– Знаю. – Майя отряхнула руки. – Есть мужчина, которого она боится. Он охотится за ней. Он – причина всех ее страхов и сомнений. Если он приедет сюда и найдет ее, ей действительно понадобится наша с тобой помощь.
– Как его зовут?
– Не могу сказать. Этого мне не показали.
– Но ты знаешь.
– Если Нелл и сказала мне что-то, то не для передачи. Я не могу обмануть ее доверие. – Увидев в глазах Майи тревогу, Рипли ощутила холодок под ложечкой. – Впрочем, его имя ничего не меняет. Рипли, это ее путь. Мы можем руководить ею, поддерживать, наставлять и помогать. Но окончательный выбор останется за ней. Ты знаешь легенду так же, как и я.
– Речь не об этом. – Рипли резко махнула рукой. – Я говорю о безопасности. Безопасности нашей подруги.
– Речь идет о судьбе нашей подруги. И если ты хочешь ей помочь, то начни с себя. Подумай о долге, который на тебя накладывает твой дар. – С этими словами Майя вышла.
– «О долге, о долге»… Да пошла ты! – Рипли так расстроилась, что снова сняла крышку с подноса и стащила еще одно печенье.
Она знала, в чем состоит ее долг. Заботиться о безопасности коренных обитателей и гостей острова Трех Сестер, соблюдать порядок и поддерживать закон.
Все остальное было ее личным делом и никого не касалось. Разве можно было считать долгом соблюдение каких-то шаманских ритуалов и веру в дурацкие легенды, которые и сегодня оставались такой же чушью, какой были триста лет назад?
Она была помощником шерифа, а не членом мистической троицы спасительниц. Она не собиралась восстанавливать какую-то бог знает кем придуманную космическую справедливость.
Рипли разом потеряла и аппетит, и желание заняться племянником Глэдис Мейси. «И поделом мне, – подумала она. – Незачем было тратить время на Майю Девлин».
Раздосадованная Рипли ушла с кухни. И первым, кого она увидела, вернувшись к гостям, был Зак. Он находился в гуще событий – как всегда, когда дело касалось общения. Людей влекло к нему. Но хотя брат стоял в центре группы мужчин и вел с ними оживленную беседу, Рипли видела, что его взгляд и мысли далеко отсюда.
Они были с Нелл.
«Да, – думала Рипли, наблюдая за Заком, который не сводил глаз с Нелл, обносившей гостей пирожками. – Никаких сомнений. Зак окончательно свихнулся».
Рипли не желала обращать ни малейшего внимания на дурацкую болтовню Майи о судьбе и долге перед зарождающейся дружбой, но тут было совсем другое дело. Оно касалось ее брата.
Ради Зака она пошла бы на что угодно. Даже на то, чтобы взяться за руки с Майей.
Нужно было все время следить за изменением ситуации, иными словами, постоянно думать о вещах трудных и неприятных.
– Он стоит на краю пропасти, – шепнула ей на ухо Майя. – Еще немного – и свалится.
– Сама вижу.
– А ты знаешь, что тогда будет?
Рипли взяла у Майи бокал и выпила половину.
– Говори…
– Он отдаст за нее жизнь не моргнув глазом. Поразительный человек. Второго такого я не знаю. – Майя забрала у нее бокал и сделала глоток. – Пожалуй, это единственное, в чем мы с тобой сходимся.
И тут Рипли сдалась:
– Я хочу, чтобы ты прочитала защитное заклинание.
– Я уже сделала все, что могла. Но я одна, а для круга нужны трое.
– Сейчас я не могу об этом ни думать, ни говорить.
– Ладно. Тогда давай просто постоим и посмотрим на то, как сильный и хороший человек влюбляется у нас на глазах. Такие мгновения пропускать нельзя. – Майя положила руку на плечо Рипли. – Нелл этого не видит. Хотя любовь окутывает ее, как дуновение теплого воздуха, она еще не в состоянии ее узнать.
Майя с завистью вздохнула, посмотрела в пустой бокал и сказала:
– Пойдем. Я угощаю.
