Постучать в дверь Зака было труднее всего на свете. Когда гнев прошел, Нелл долго приходила в себя. Отступать было некуда; следовало признать свою вину. Сама заварила кашу, сама и расхлебывай…
Поскольку визит носил официальный характер, она не стала подниматься по задней лестнице, а подошла к парадной двери. Прежде чем постучать, Нелл потерла пальцами бирюзу, которую положила в карман. Если верить Майе, это должно помочь делу.
То есть вполне возможно, что это полная ерунда, но на всякий случай…
Нелл подняла руку, опустила ее и обругала себя. На крыльце стояли старая качалка и горшок с замерзшей геранью. Если бы она увидела цветы еще до перемены погоды, то заставила бы Зака отнести горшок в дом.
Бедная герань.
Нелл расправила плечи и постучала.
Она ощутила облегчение, смешанное с отчаянием, когда никто не отозвался.
Не успела Нелл отвернуться, как дверь распахнулась.
На пороге стояла Рипли в протертых на коленях рейтузах и промокшей от пота майке. Она смерила Нелл долгим взглядом и прислонилась к косяку.
– А я чуть не решила, что ослышалась. Поднимала штангу. Да и музыка была включена.
– Я хотела поговорить с Заком.
– Я так и поняла. Ты здорово разозлила его. У тебя талант, дорогая. Мне не удавалось вывести его из себя несколько лет, несмотря на все попытки. Должно быть, у тебя это врожденное.
Нелл сунула руку в карман и потрогала камень. Оказывается, на пути к цели ей предстояло преодолеть заслон.
– Я знаю, он сердится на меня и имеет на это полное право. А у меня есть право попросить прощения, верно?
– Конечно. Но если ты будешь рыдать и распускать сопли, то я сама разозлюсь. Я не такая невозмутимая, как Зак.
– Я не собираюсь рыдать и распускать сопли, – сердито сказала Нелл и шагнула к двери. – К тому же Заку едва ли понравится, что ты встреваешь между нами.
– Вот и ладно. – Рипли кивнула и посторонилась, пропуская ее. – Он на галерее, смотрит в телескоп и пьет пиво. Но прежде чем ты поднимешься к нему, хочу тебя предупредить. У него есть масса возможностей навести справки и выяснить твое прошлое. Лично я на его месте так и поступила бы. Но он не сделал этого.
Чувство вины, которое испытывала Нелл со времени ухода Зака, стало еще тяжелее.
– Он считает, что это некрасиво, – тихо произнесла она.
– Да. А мне было бы на это наплевать. Разберись с ним, иначе будешь иметь дело со мной.
– Понятно.
– Ты мне нравишься. Я с уважением отношусь к людям, которые что-то умеют. Но от Тоддов не так легко отделаться. Предупреждаю заранее.
Рипли шагнула к лестнице, которая вела на второй этаж.
– По дороге загляни на кухню и возьми бутылку пива. Я хочу закончить упражнения.
Нелл пропустила предложение мимо ушей. Лично она предпочла бы стакан холодной воды, чтобы погасить жжение в горле. Пройдя через неприбранную гостиную и такую же неприбранную кухню, она вышла на заднее крыльцо и по лестнице поднялась на галерею.
Зак сидел в большом кресле, выцветшем от непогоды, зажав коленями бутылку «Сэма Адамса», и смотрел на звезды.
Он знал, что Нелл здесь, но не подавал виду. От нее пахло персиками и тревогой.
– Зак, ты сердишься, и правильно делаешь. Но ты человек справедливый и не откажешься выслушать меня.
– Завтра я буду еще справедливее. Так что имеет смысл подождать.
– Ничего, рискну. – Догадывается ли Зак, чем она рискует? – Я лгала. Лгала часто, много и не жалею об этом. Мне приходилось выбирать между честностью и жизнью. И приходится делать это до сих пор, поэтому я не стану рассказывать тебе все, хотя ты этого заслуживаешь. Прости меня.
– Если люди не могут доверять друг другу, им не следует общаться.
– Зак, тебе легко говорить…
Когда Тодд оторвался от лицезрения звезд и взглянул на Нелл, его взгляд опалил ее и заставил сделать шаг вперед. У нее дрогнуло сердце. Нелл не боялась, что ее ударят. Наоборот, она боялась, что Зак больше никогда не захочет к ней прикоснуться.
– Да, тебе легко, – повторила она. – Ты здесь свой. Всегда был своим, и тебе не приходилось завоевывать место под солнцем.
– Мне пришлось заслужить это место, – тщательно выбирая слова, возразил он. – Как и всякому другому.
– Это другое дело. У тебя был прочный фундамент. Несколько месяцев, прожитых здесь, я тоже пыталась завоевать себе место. И завоевала. Но это совсем другое…
– Может быть. Однако в том, что нас связывало, мы были на равных.
«Связывало, – подумала она. – В прошедшем времени. Он хочет, чтобы все осталось в прошлом, за чертой. Что делать? Остаться снаружи или переступить черту?»
Переступить! Это не труднее, чем спрыгнуть со скалы.
