В этот раз ей принесли утку, запеченную с южными яблоками, запах от которой, сразу же, вызвал целую реку слюны во рту Инет. К утке прилагалась целая краюха свежего, еще теплого и духмяного хлеба, и бурдюк с красным молодым вином.
— Что все это означает? — Спросила Инет своего тюремщика, не ожидая, что тот ответит.
Тем не менее, сир Армонд, произнес:
— Через два часа тебя предадут смерти. — После этого тюремщик ушел, оставив в камере факел, но не забыв запереть дверь.
«Неужели я просидела в этой камере столь долго, и Вия уже возвратилась из столицы? Что ж, с ней будет легче. Она всегда была слишком уж мягкосердечной…»
Три дня, полные беготни и приготовлений, прошли быстро. В эти дни лорды и мелкие землевладельцы прибывали в Алиор, дабы воздать честь умершей королеве.
Так же, возвратился гонец, и принес Адаманте две новости. Он рассказал, как неизвестный разбойник, на его глазах, убил орлана, на котором летела королева Вия. Девушка упала в бурную реку, полную камней, у самого водопада. Королева Вия умерла, в этом никто не сомневался, ведь выжить при падении с такой высоты практически не возможно, даже если падаешь в чистые воды моря. А она упала в горную реку…
Это известие порадовало Адаманту, ведь оно означало, что теперь она единственная наследница усопшей Аланы, а значит — королева Воздушных Островов.
Но другое известие, которое принес гонец, испортило ей настроение. Он сказал, что как не пытался найти тело королевы сделать этого не смог. А значит, ее тело не будет погребено в костре, вместе с ее матерью, и Знак Власти, скорее всего утерян на всегда.
Весь тот день, до самого вечера, королева Адаманта ждала друзей Сеймора, в надежде, что это они нашли тело, и забрав амулет, спрятали его. Но они так и не появились.
Поняв, что Знак Власти утерян безвозвратно, Адаманта вызвала к себе ювелирных дел мастера, и заказала корону, на подобии корон, других правителей Союза Королевств. Заказ был срочным, и за хорошее вознаграждение, мастер окончил его менее чем за сутки.
И вот теперь, королева Адаманта сидела на деревянном троне, сделанным на скорую руку, напротив огромного погребального ложа, сложенного из крупных, деревянных бревен, пропитанных маслом, и переложенных соломой, на вершине которого лежало тело Аланы.
Божьи Дети пели молитвенные песни, а ходоки из разных концов страны по очереди подходили к еще не зажженному погребальному костру, ложили к его основанию цветы, которые так любила королева; хлеб, как того вымогал древний ритуал, и кое что от себя — то, что они хотели подарить своей доброй королеве в последний раз, дабы там, в небесных чертогах Воздушных Богов, она не знала нужды. Ученики Божьих Детей, стоя на специальных лестницах, ложили все это у тела погибшей, поливая специальным, ритуальным маслом.
Люди плакали, не стесняясь своих слез. Хоть и на старости лет королева сделалась ворчливой и немощной, она не забывала о своем народе. Народе, который боготворил ее с первых дней правления.
Когда Алана села на свой престол Воздушные Острова пребывали в полном хаосе. Предыдущая королева начала бессмысленную войну с Тысячью Островами, которая обескровила обе стороны. Половина замков была разрушена и разграблена. Первое, что сделала Алана — положила конец войне, и с тех пор, несколько десятилетий правления королевы, длился мир. За эти годы забылись старые обиды, и Воздушные Острова расцвели с новой силой. Замки отремонтировали, а люди стали еще богаче, чем до войны.
Но не за это одно люди любили старую королеву. Она никогда не отказывала тем, кто искал справедливости, и всегда сама принимала тех, кто этого просил. Она внимательно выслушивала все стороны конфликта, и лишь после этого принимала решение. Алане было все равно, кто пришел к ней за справедливостью: будь то самый бедный бродяга, от которого несло мочой, рвотой и стойким перегаром дешевого самогона; будь то высокородный лорд, одетый в расшитые золотом одежды, и пахнущий, словно цветистый луг в теплую майскую ночь — виновный всегда был наказан. И пусть королева иногда выносила слишком уж суровые приговоры, но всегда справедливые.
И за это все люди не просто любили королеву Алану, но и уважали.
Когда последний лучик света догорел за далеким горизонтом, главный из Божьих Детей, поднес факел к погребальному костру, и тот вмиг вспыхнул ярким, оранжевым пламенем, свет от которого, горячим жаром отбивался от лиц людей, что пришли попрощаться со своей королевой.
А Божьи дети все подливали в костер масла, и тот все сильнее разгорался.
И никто не уходил, до самого утра стоя у погребального костра.
А когда первые лучи рассвета тронули далекий горизонт, на его месте осталась только куча холодной золы.
— Великие Воздушные Боги! — Произнес все тот же, служитель Богов. — Вы приняли душу мудрейшей из королев Воздушных Островов! Теперь примите ее тело! Соедините их вместе с ветрами, и пусть ушедшая от нас Алана, вечно наполняет наши души своей мудростью, а крылья наших орланов силою своего бессмертного дыхания!
