– Слепая, что ли? Глаза разуй – трудовая это! – грузно опустился на стул.
– Ты что – пьяный? Какая трудовая? – Нина подошла ближе и с беспокойством заглянула в его глаза.
– Ну, чего смотришь? Вот тебе новая мебель. – Он сложил кукиш из мозолистых пальцев прямо перед носом жены. – А вот это вот новые зимние сапоги и шапка. – Второй кукиш замелькал перед глазами Нины.
– Ты выпил! – Нина брезгливо отстранила его руки от своего лица.
– Выпил! Выпил! Имею право!
– Да-а! – Нина приготовилась к нападению, но, внезапно прозрев, спросила: – Что ты там про мебель и сапоги говорил? Тебя что – уволили?
– Вот все-таки дура ты у меня, Нинка, дура! – ударил ладонью по столу. – Ей мужик уже полчаса твердит, что его выперли с работы, а она ни в зуб ногой!
– Как же так, Паш?.. – У Нины слезы навернулись на глаза. – Как же так?! Ты же, ты так долго добивался этого места! Это за пьянку, да?! Говори – за пьянку?! – Она уже колотила его кулачками по плечам и груди.
– Дура! – Он схватил ее за руки и оттолкнул. – Какая пьянка?! Это ты у мамочки своей спроси, за что меня…
– А она тут при чем?
– Она-то? – Он зло ухмыльнулся. – Воровка она, вот что.
– Это неправда!
– Правда-правда, тот телефон, что она мне подарила, краденый оказался.
– Но это не значит, что она его украла!
– Слушай, ты думаешь, где я так долго был? В бирюльки, что ли, играл? – Он понизил голос. – Меня следователь допрашивал!
– Что?
– «Что-что»! – зло передразнил Павел жену. – Тут-то мне про вашу матушку, сударыня, все и стало известно!
– Не паясничай. – Нина с ненавистью посмотрела в любимое некогда лицо, так оно мерзко было в тот момент.
– Вот за то, что у меня нечисто со стороны родственников, меня и уволили. Тем более что сначала меня подозревали.
Нина отвернулась и принялась мыть посуду, отчаянно звякая.
– Нин, ну ты че? – Он подошел сзади и обнял ее за талию. – Нин, ну не раскисай! Прорвемся!
– Паш, иди спать, – прошептала она, не оглядываясь, глотая горькие слезы.
– И последний вопрос нашей планерки… – Заведующая детским садом обвела налитым свинцом взглядом аудиторию: все молчали, догадываясь, о чем пойдет речь. – Все вы знаете, что произошло в нашем саду и какие будут последствия. Я хочу услышать ваше мнение, ваши соображения. Что будем делать?
Кто-то громко вздохнул, кто-то покачал головой.
– А Елена-то сама не пришла сегодня? Она больше не будет работать? – спросил чей-то тонкий голос.
– Она пока дома сидит, – быстро ответила Загибулька.
– Кто-нибудь знает, девочки, как она там? – спросила заведующая. – Кто-нибудь ходил к ней?
– Я ходила, – отозвалась соратница Елены по работе и подруга по жизни Миролюбова.
– И что? – все воззрились с интересом на нее.
– Никто не открывает.
– А по телефону?
– Трубку не берет.
– Ой, как бы она не сотворила с собой чего-нибудь!
– А я вообще считаю, что она неправильно себя ведет! Пошла бы рассказала все как есть!
– Да-да, – кивнула заведующая. – А то родительница сама ходит к ней и договаривается! Она вообще готова заявление забрать.
– Пошла бы к родителям и извинилась!
– Это какое пятно на весь сад! – вздохнула Загибулька.
– А все-таки жалко ее…
– Жалко, конечно.
– Я ее спросила: «Ленка, ну как же так?» А она мне: «Бес попутал».
– Может, и правда бес попутал, а?
– Девочки, мы все равно не можем ее оставить в нашем коллективе, – заметила заведующая, – отношение родителей не то. Да и вы будете ей доверять?
– Я буду!
– Нет!
– Пусть пишет заявление по собственному желанию до суда, чтобы не по статье!
– Пусть, – кивнула заведующая. – А я как смогу помогу с другой работой.
– Мало того, что она жизнь себе испортила, так еще и зятя за собой потащила, его теперь никуда работать не возьмут!
– Что творится, а?!
– Они и так перебиваются с хлеба на воду!
– А родители-то с Ленки за ущерб хотят взять, ага, за моральный и за телефон еще, ага, и за документы!
– А у нее – шаром покати!
– Девочки, так что делать будем? – постучала ручкой по столу заведующая.
Все замолчали.
– У меня предложение! – тихо, но уверенно произнесла Сонечка. – Я предлагаю помочь Елене Робертовне. Я, конечно, не так давно тут работаю и не так хорошо ее знаю. Но все-таки, раз человек столько проработал с чистой репутацией, и тут случилось такое – бес попутал. Давайте поможем ей деньгами. По сколько будем скидываться? Думаю, пятьсот рублей с человека будет достаточно?
Молчание. Шок. На многих лицах можно было прочесть: «Свои, кровные отдать из-за беса какого-то?! Самим есть нечего! У нее все в порядке с головой такое предлагать?!»
– Больше предложений нет? – нарушила молчание заведующая. – Ну что же, будем решать этот вопрос сами. Завтра вызову Елену Робертовну – и поговорим с ней. Напишет заявление по собственному желанию, чтобы действительно не по статье увольняться. Все, можете идти.
Расходясь, все обсуждали опрометчивое предложение Сонечки.
– Тебя кто за хвост дернул такое предлагать?! – спросила ее Мотя.
Сонечка только невинно улыбнулась.
