Овальное апатичное лицо заведующей с обвисшими щеками и мешками под глазами было слишком серьезно, она восседала за столом и перебирала какие-то бумаги. Рядом с ней сидела Загибулька, лицо ее, вытянутое вперед, напоминало ехидную мордочку какого-то зверька, взгляд маленьких мутно-зеленых глазок, которые сразу впились в лицо Люды, не предвещал ничего хорошего.
– Здрасьте. – Люда села на краешек стула.
– Как вы оцениваете случившееся? – Глаза заведующей испытующе уставились на Люду Лаптеву, отчего той стало жутко и обдало жаром.
Лаптева была молодым специалистом и еще не знала, как следует себя вести в таких случаях. Она не очень-то любила конфликты и старалась их избегать. А сейчас речь шла о краже, которую совершила одна из воспитательниц, это Люда поняла сразу и теперь мучилась, придумывая такой ответ, который понравился бы всем.
Но заведующая не желала долго ждать и задала новый вопрос, прервав размышления Лаптевой:
– Как вы считаете, должен ли такой человек оставаться в нашем коллективе?
Этот вопрос показался Люде еще страшнее, но надо было говорить, и она начала вертеться как уж на сковороде:
– Знаете, – едва слышно произнесла она, – вот если бы я совершила это…
«Упс! Не то!» – мелькнуло у нее в голове.
А заведующая спросила с хищной улыбкой:
– А это возможно?
Загибулька, ехидно захихикала.
Люда мысленно била себя по щекам, призывая очнуться, прийти в себя и говорить наконец внятно и спокойно!
– Я просто привожу пример, ставлю себя на ее место, – наконец произнесла она как можно спокойнее. – Я бы не смогла работать дальше в коллективе и уволилась сама…
Заведующая начала заметно нервничать, ей нужен был четкий ответ, а не пространные рассуждения, поэтому она резко оборвала Люду:
– Так должен этот человек работать в нашем коллективе?
– Нет, – выдохнула Люда. И от этого слова, такого короткого и такого тяжелого, ей стало неприятно, будто она предала кого-то. Глаза ее скользнули по невозмутимому лицу заведующей и ее ухоженным рукам, остановились на листе бумаги. «Это же список!» – застучало у Лаптевой в мозгу. Заведующая что-то черкнула в этом листе, подняла свои холодные глаза на девушку, будто удивляясь, что та все еще в кабинете, и произнесла вяло:
– Можете идти, спасибо.
– Иди, иди. – Загибулька все так же ехидно улыбалась.
Люда вышла.
По мере того как она приближалась к своему кабинету, способность ощущать возвращалась к ней, неприятное одеревенение медленно проходило, но на смену ему явилось нечто свинцовое холодное с привкусом грязи.
У двери с табличками «Логопед» и «Психолог» она остановилась и прислушалась – все были в сборе. Сонечка и Мотя о чем-то спорили. Милена иногда вставляла свое веское слово.
Проглотив холодный свинцовый комок, Люда наконец открыла дверь.
– О, Людочка! – воскликнула Сонечка.
– Тебя чего – к заве вызывали? – спросила Милена.
«Знают уже…» – подумала Люда, которой так не хотелось об этом говорить, но деваться некуда, и она, снова сглотнув, ощутив привкус грязи, как можно небрежнее произнесла:
– Да так, по поводу кражи.
– Это про Ленку-то? – оживилась Мотенька. – А что спрашивали?
– Должен ли такой человек продолжать работать в нашем коллективе…
– Короче, уволить ее или нет? Вот в чем вопрос! – многозначительно подняла указательный палец Милена.
– Сама-то она этого решить не может, – возмущенно надула опухшие губы Мотенька.
– Конечно, в случае чего проще сказать, что мы всем коллективом так решили, а зава ни при чем, зава у нас чистенькая, беленькая и пушистенькая! – зло, прищурив глаза, прошипела Милена и вдруг, сочувственно надув губы, произнесла: – Нет, мне кажется, уволить – слишком жестоко. Она ведь столько лет проработала, уже зарекомендовала себя, а тут – случайность… Она ведь сама говорит, что ее бес попутал.
– Да уж… – вздохнула Мотенька и, резко повернувшись к Люде, спросила: – Ты не видела, зава там записывает что-нибудь? Ну, кто «за», кто «против»?
– Да нет, кажется, – замялась та, – обещала не разглашать, сказала: «Все останется в тайне».
Дверь отворилась, и в кабинет заглянула Тася:
– Милена Васильевна, вас заведующая просит к себе.
– По поводу?.. – Глаза Милены стали похожи на два блюдца.
– Там узнаете. – И Тася скрылась.
– Ну, девчонки, моя очередь… – прошептала Милена и, как перед прыжком в воду, глубоко вдохнула.
– Держись, мы с тобой! – поддержала ее Сонечка.
Милена кисло улыбнулась и скрылась за дверью. Она не очень любила встречаться с начальством: в последнее время у нее с заведующей часто возникали трения. Она работала хореографом, вела танцевальный кружок, но начальство это не очень устраивало, поэтому Милену «кидали» то на одну, то на другую группу воспитателем. Много обид у нее накопилось на заведующую, и не без оснований. Милена вела почти все праздники, развлекала детей, а премии за это не видела ни разу. Зимой, когда детскому саду требовался дворник, она предложила своего мужа, и тот усердно трудился – дорожки всегда были вычищены, но заведующая его уволила, а расчет так и не выплатила. Эх, да что там говорить!.. Причин было более чем предостаточно.
