Кроме того, слишком резкие шаги со стороны США могут привести к банальному товарному голоду в этой стране. И, как это не парадоксально, товарное наполнение доллара может ещё больше снизиться, а американский потребитель столкнётся сначала с банальным дефицитом, которого он не видел добрую сотню лет, а потом и инфляционным всплеском, который может стать детонатором гораздо более серьёзных процессов.
То есть, попытка слишком быстро «развязаться» с Китаем может оказаться губительной для США. И процесс, включающий в себя несколько этапов – а это и стимулирование внутреннего производства, и перенос промышленных предприятий на территорию США, и строительство там новых производств, и, собственно, запуск их в действие с последующим замещением огромного американского импорта из Китая – наверняка займёт добрый десяток лет.
Понятно, что десять лет для самих государств – срок не такой уж и большой. Но ситуация за это время может значительно измениться – Китай, разумеется, не сидит на месте и прилагает огромные усилия для развития внутреннего потребления. Стать независимым от экспорта своей продукции в страны Запада за десять лет у него, конечно, не получится. Но весьма вероятно, что за это время он добьется качественного скачка, после которого даже прямые санкции со стороны США и их основных союзников (а это основные потребители китайской продукции) не отбросят китайскую экономику на десятилетия назад, а всего лишь замедлят её рост.
А это уже совсем другая ситуация. И главным отличием от того, что мы наблюдаем сейчас, будет именно возможность для Китая «обналичить» свои геополитические активы. Введение каких-либо санкция против Китая через десять лет почти наверняка станет спусковым крючком цепи локальных конфликтов, которые вполне могут перерасти и в глобальное военное противостояние Китая и США.
То есть, за десять лет может сложиться ситуация, когда Китаю, в случае резкого обострения отношений с заокеанским «гегемоном», будет особо нечего терять и нечего бояться. А значит, исчерпав экономические выгоды от сотрудничества с Западом, он может попробовать получить все возможные военные выгоды от конфронтации с ним.
Откровенно говоря, этот «щадящий» вариант чрезвычайно сложен для просчета и нет никакой возможности дать какой-то четкий прогноз относительно того, сочтут ли американские стратеги его для себя приемлемым. Поэтому скажем осторожно – вероятно, да. Но только если никаких других вариантов уже не останется и если будет хоть какой-то шанс успеть трансформировать Соединенные Штаты и подготовить их к экономическому противостоянию с Китаем до того, как Китай обретет экономическую устойчивость за счет роста своего громадного внутреннего рынка.
Вариант второй, «агрессивный».
Наилучшим, с точки зрения США, решением китайской проблемы стало бы, вероятно, полное устранение этого гиганта с политической карты и геополитической арены. Примерно так, как это произошло с Советским Союзом.
Но для того, чтобы достигнуть такого результата, вряд ли достаточно будет просто создать Китаю экономические трудности – для этого понадобится весь арсенал средств, который Запад использовал против СССР.
Предпосылки для подобного исхода, конечно, есть – Китай не является мононациональным государством, и игра на национальных, религиозных, языковых различиях может привести к желаемому противниками Пекина результату. В конце концов, огромный Синьцзян и сейчас, в относительно спокойное время, периодически дестабилизируется силами экстремистского уйгурского подполья. А ведь возможностей для его поддержки извне сейчас очень мало, тогда как китайская армия и спецслужбы сильны, как никогда прежде.
Агрессивный план по расчленению Китая выглядит довольно просто – организовать открытое политическое противостояние с Пекином, задушить его санкциями, окружить военными базами, центрами подготовки террористов, радиостанциями и начать медленную, но неуклонную работу по расшатыванию его политических устоев. Этот вариант уже более-менее доказал свою эффективность в случае с СССР, так что вероятность его применения против Поднебесной, после некоторой адаптации и модернизации, можно предполагать с высокой степенью вероятности.
Но для того, чтобы это стало возможным, нужна такая малость, как контроль территорий, прилегающих к Китаю. В том числе непосредственно российских, а также среднеазиатских, которые Москва считает своей вотчиной и проникновению куда любых иностранных государств она будет препятствовать всеми возможными средствами.