Значительная часть границы между РФ и Китаем проходит по фарватеру Амура – одной из крупнейших рек Евразии, ширина которой даже в среднем течении часто превышает один километр. Я не стану утверждать, что форсирование такой водной преграды невозможно в принципе. Но это всё-таки очень нетривиальная задача, решить которую с помощью простеньких понтонных переправ будет довольно сложно. Если же учесть предполагаемые масштабы сил вторжения, численность которых должна превышать несколько миллионов человек (именно так, с учетом того, что РФ может выставить в регионе сотни тысяч солдат, при предполагаемом превосходстве в бронетехнике и, главное, авиации), задача становится достаточно эпохальной.
Ещё раз – нет, я не думаю, что она в принципе не решаема с помощью имеющихся у обеих сторон технических средств. Но на чем я готов настаивать – её невозможно решить без значительных предварительных приготовлений, скрыть которые от достаточно компетентной российской разведки будет практически невозможно.
Ещё одна архисложная проблема – защита с огромным трудом выстроенных переправ. В век высокоточного оружия это можно сделать только при безусловном превосходстве в воздухе у атакующей стороны. Чего, смею надеяться, в ближайшие десятилетия не будет наблюдаться.
Нет особых надежд и на имеющиеся стационарные переправы – их настолько мало, а их захват и удержание в исправном состоянии до расширения захваченного плацдарма настолько сложен, что можно считать, что их нет совсем.
Правда, все это верно только для весенне-осеннего периода. После ледостава мы теоретически можем предполагать переправу по льду реки, что значительно расширяет оперативные возможности наступающей стороне. Но, объективно говоря, и эта переправа хорошо подходит только для пехотных частей без бронетехники, и только в очень морозную погоду. В другое время километровая гладь воды вряд ли промерзнет достаточно хорошо, чтобы гарантировано держать хотя бы бронированный автомобиль. Что же касается тяжелой бронетехники, то тут и вовсе можно предполагать, что значительная её часть при любой погоде будет утеряна, а на некоторых направлениях переправа окажется просто невозможной.
Но допустим, что конфликт начат в зимнее время и, благодаря ледоставу, атакующие части НОАК смогли сделать много плацдармов на российском берегу. Означает ли это, что дальше автоматически развернется успешное наступление, и китайская армия с триумфом вступит в крупнейшие города Сибири и Дальнего Востока? Давайте не будем спешить с выводами и рассмотрим ещё несколько интересных аспектов…
Разумеется, у России есть ещё такая слабозащищенная территория, как Приморский край. Точнее, назвать её слабозащищенной нельзя, но естественных природных укреплений на этом направлении меньше, и мы можем предположить довольно успешное наступление НОАК на юг Приморья, где сосредоточены крупнейшие города и порты этого региона – Владивосток, Находка, Уссурийск. Захват этих территорий, в силу некоторых географических особенностей, будет означать фактическую потерю Приморья, поскольку российскому командованию придется отвести уцелевшие войска к Хабаровску, чтобы хоть немного обезопасить их от риска окружения и разгрома на правом берегу Амура.
Однако, даже при самом плохом раскладе мы можем предположить, что Тихоокеанский флот, даже потеряв базы в Южном Приморье, не исчезнет как мощное боевое соединение. Его наверняка, пусть даже и какими-то потерями, удастся передислоцировать на Сахалин и Камчатку, откуда он сможет вести боевые операции на морских коммуникациях противника.
Туда же (а ещё к Хабаровску и Комсомольску) наверняка будут переброшены и авиационные соединения, базирующиеся сейчас в Приморье. Всё вместе это создаст достаточно боеспособную конфигурацию российских войск по периметру сил вторжения и, даже в случае полного успеха китайских войск на этом направлении, война для Китая только начнется.
И начнется не сказать, чтобы очень успешно…
Китай не может ограничиться только захватом Приморья. Да, это сулит некоторые геополитические выгоды, вроде выхода к Японскому морю и упрощения экспортной логистики для северных провинций Китая. Но при том, что Россия сохраняет возможность вести активные военные действия на море, воспользоваться приморскими портами Китай не сможет. А если допустить, что действия российского подводного флота и морской авиации захватят и традиционные морские коммуникации Китая – а мы обязаны это не просто допустить, но и предполагать с высокой степенью вероятности – Китай и вовсе окажется в условиях стремительной деградации своих морских коммуникаций, подрыва международной торговли и колоссальных долгосрочных убытков, несопоставимых ни с какими возможными выгодами от даже самой успешной эксплуатации природных богатств и транспортных преимуществ Приморья.
Итак, давайте сразу исключим возможность войны только за Приморье – для Пекина цель не оправдывает издержек, а выгоду их такого конфликта могут получить только третьи страны, с большим интересом поглядывающие на схватку двух евразийских гигантов.