Но если вырваться из этой логики обязательного глобального противостояния, вдруг понимаешь, что вопрос не так однозначен, как это пытаются подать противники существования у РФ мощного авианосного флота. И даже более того – уже есть пример того, где и как нам мог при пригодиться авианосец и какой результат от его применения мы могли бы получить.
Да, речь о событиях в Сирии.
Думаю, военные специалисты уже обратили внимание на то, что группировка российских ВКС в Сирии была вполне сопоставима с группировкой какого-нибудь американского авианосца. И количество самолетов, и их видовой состав, и области применения, и дальность боевых вылетов, их количество и частота – вполне в рамках того, что могла бы обеспечить авианосная ударная группировка (АУГ), построенная вокруг достаточно мощного и современного авианосца.
Разница лишь в том, что готовили мы своё миротворческое вмешательство несколько месяцев – это и накопление боезапаса, топлива, средств обеспечения, и переброска персонала, и собственно переброска боевых самолетов. Тогда как на развертывание авианосной группировки потребовалось бы от нескольких дней до недели – и вот он уже готов проводить операцию по поддержке вооруженных сил законного правительства Сирии.
Возможно, кто-то возразит, что в данном случае и не требовалось какой-то особой срочности. Хорошо, пусть так. Тогда давайте смоделируем ситуацию, при которой срочность стала бы вопросом жизни и смерти.
Не так давно все мы были свидетелями «революционной» активности в Египте, в ходе которой власть в стране, хоть и на время, захватили умеренные исламисты в лице египетского крыла движения «Братья-мусульмане». К счастью для всех нас, исламисты действительно оказались умеренными, и краткий период их правления не привел к каким-то глобальным последствиям.
А теперь представим, что к власти пришли более радикальные исламистские силы. И в невольных заложниках у них оказались десятки, если не сотни, тысяч российских туристов, традиционно отдыхающих на египетских курортах.
И вот тут, я уверен, ситуация могла бы развиваться настолько стремительно и ужасно, что вопрос о военном вмешательстве для защиты своих граждан стал бы перед Кремлем очень остро.
Но возможностей для такого вмешательства было бы очень немного – прямой воздушный десант был бы маловероятен, просто по причине того, что у Египта есть ВВС и они могут перейти на сторону пришедших к власти боевиков. А отправлять транспортные самолеты на убой египетским F-16 – плохая идея.
Нанести упреждающий удар по аэродромам противника или хотя бы добиться лояльности египетских военных, поставив их перед такой перспективой, тоже не получилось бы – у нас просто не было в регионе аэродромов, с которых можно было бы уверенно решать такие задачи.
И только наличие полноценного авианосца было бы той палочкой-выручалочкой, которая позволила бы нам решить возникшие задачи максимально эффективно и с минимальным рисков. То есть, палубная авиация могла бы парализовать действия ВВС и наземных средств ПВО, и уже по чистому небу в сторону Хургады или Шарм-Эль-Шейха летели бы военно-транспортные самолеты из Рязани или Иваново.
После этого палубная авиация могла бы обеспечить прикрытие десантных подразделений и начать первый этап эвакуации – хотя бы раненых, больных, детей и женщин, оказавшихся в такой кризисной ситуации.
А если предположить, что политическое руководство страны действовало достаточно адекватно, и авианосец был направлен на угрожающее направление при первых признаках надвигающегося апокалипсиса, мы могли бы до минимума сократить возможные потери и урегулировать ситуацию с минимальным ущербом как для людей, так и для имиджа государства.
Разговоры о создании авианосного флота ведутся в России достаточно давно. Более того – в последнее время они перешли из плоскости гипотетической в плоскость практическую. То есть, уже почти не оспаривается сама необходимость строительства такого типа кораблей для нашего флота – разговор идет о том, какие они должны быть, сколько их будет и как быстро они у нас появятся. По данным официальных и неофициальных источников, мы уже знаем, что: а) конструкторские бюро уже приступили к проектированию перспективного авианосца и готовы предоставить Министерству обороны свои проекты где-то к 2015-му году; б) уже предложенный проект, основанный на разработанном ещё в восьмидесятых годах ТАВКР «Ульяновск», был отвергнут МО, как морально устаревший; в) эксперты говорят о цифре в 60 т. тонн – примерно таким ожидается водоизмещение перспективного корабля. Процесс, как говорится, пошёл…