Если читатель не в курсе, напомню. Сначала была озвучена цифра 80 тыс. тонн – именно таким было водоизмещение гипотетических авианосцев. И как-то само собой подразумевалось, что это будет реанимация проекта «Ульяновск», «похеренного» в лихие перестроечные годы. В принципе, это было логично – водоизмещение более-менее достаточное для создания пусть и не самого мощного, но вполне себе полноценного ударного авианосца. Плюс – сохранившаяся проектная документация, наработанные технологии и даже концепции применения, доставшиеся нам в наследство. Казалось бы, чего проще – всё это берётся за основу, дополняется более современными технологиями, адаптируется под актуальные требования и худо-бедно на свет появляется пусть пока покашливающий, пусть чуть-чуть прихрамывающий, но вполне себе нормальный, настоящий (хочу подчеркнуть это слово), авианосец. То есть, та самая разновидность кораблей, которую называют инструментом влияния, «длинной рукой государства» или способом проекции силы. Но мы, как показывает практика, простых и логичных решений не любим. И эта версия развития событий была опровергнута, а озвучено вот что…
«Ученые и конструкторы уже приступили к работе над моделью будущего корабля, определен его облик. Вырабатываем требования, тактико-технические задания, проводим технические советы. Пока определено, что он будет атомным и будет иметь водоизмещение порядка 50–60 тысяч тонн», – сказал некто Анатолий Шлемов. Если кто не в курсе, это руководитель направления гособоронзаказа «Объединенной судостроительной корпорации» (ОСК), вице-адмирал. И тут лично мне сразу стало интересно вот что…
Для начала – как можно определить облик корабля, пока не определены требования к нему? Что за подгонка решения под заранее готовый ответ? И откуда он, вообще, взялся, этот самый ответ? С какого потолка или учебника; из какого, простите, пальца он высосан? Ну и ещё более интересный момент – а почему, собственно, это озвучил один из представителей ОСК? То есть, представитель подрядчика (и то, лишь предполагаемого), который, в идеале, должен был подключиться к процессу не раньше, чем военные объявят тендер на строительство авианосцев, с готовыми требованиями и техническими заданиями? То есть, с какой стати решение такого значимого (во всех смыслах, включая финансовый) вопроса принимается не военными (потенциальными заказчиками), а кораблестроителями, то есть, вероятными исполнителями? Это ведь получается классика в кубе – по плохой российской дороге едет лошадь, запряженная повозкой и погоняемая, пардон, дураком.
Но это, в общем, лирика. Хотя и, как говорится, весьма показательная… Есть и более важный вопрос; даже, я бы сказал, вопрос ключевой. А именно цифра 50–60 тысяч тонн – водоизмещение предполагаемого авианосца.
Для того, чтобы дать некоторое представление об этом, приведу наиболее очевидные примеры:
•
•