Он оказался со мной в трудную минуту, когда тебя не было рядом. И это случилось не один раз. С разными мужчинами. В основном из танго-бара. Отношения на несколько ночей. Можешь ненавидеть меня за это, я заслужила. Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя. Нет, это почти исповедь. Мне было всегда так одиноко, и я всегда искала того, кто будет меня любить, с кем мне будет хорошо, а тебя рядом не было. Ты был вечно так занят собой, а мои призраки из прошлого постоянно давали о себе знать. Жены тех мужчин, с кем я ложилась в постель. Случайные любовники, под которых меня постоянно подкладывал Энтони. Его дети.
Вот она, самая ужасная правда. Ужасная правда о нас с тобой. Если ты не поймешь меня, не простишь, то я переживу. Я заслужила твое презрение. Заслужила, если ты меня назовешь шлюхой, обзовешь нимфоманкой. Я все стерплю, только не оставляй Сол и Марину.
Шерлок не моргая смотрел на нее. Он вообще не видел в ней перемен. Не замечал, что она часто стала пропадать вне дома. Для него никогда не составляло труда отметить такие мелочи, распознать в жестах и взглядах физическую измену, а сейчас он два года жил словно с закрытыми глазами. Холмс не ощущал гнева или обиды, он просто не понимал, как вообще такое могло произойти. Конечно, стоило ожидать от Эль такого, ведь Бордес научил ее тому, что нет ничего плохого в том, чтобы спать с другими мужчинами и при этом быть влюбленной.
— Я делаю тебя несчастным. Лишаю тебя свободы, привязываю к себе, заставляю чувствовать слабым. Мы оба несчастны. Мне нужно уехать в Кентербери, — продолжила она. — Мне необходимо подумать.
Он ничего не сказал ей, хотя Альбе было бы намного легче, если бы он накричал на нее или ударил. Однако Шерлок ничего не сделал, просто позволил ей уйти, оставив с тяжелым чувством вины.
Соледад и Ванда долго ее уговаривали, чтобы она не подавала на развод, но Эль не хотела медлить. Все было невыносимым, и чтобы двигаться дальше, нужно было расстаться с частью своего прошлого.
— Дорогая, вы еще сможете помириться, — утешала ее Ванда. — Шерлок порой бывает таким невыносимым, но он не монстр.
— Дело не в нем, а во мне. Я изменила ему, понимаете? Я спала с разными мужчинами. — Это означало “нет”, и как бы другие ни умоляли ее, все было бесполезно.
Альба, оставив документы адвокату, все же уехала из Лондона, направившись в Буэнос-Айрес. Она никогда и никому не рассказывала о том, что происходило с ней там, да и ни к чему это было. Никто бы никогда и не подумал, что она такая падшая, и, наверное, только Шерлок, зная ее прошлое, хорошо понимал ее натуру. Остальные бы никогда не поняли причины ее поступков. Сказали бы: глупо заполнять пустоту бессмысленными случайными связями, которые ничего не значат.
В Буэнос-Айресе она закрутили двухнедельный роман с учителем танго. Ему нравилось, как она двигается по залу, как в ее танце появилось нечто несвойственное аргентинцам. Антонио говорил, что влюблен в нее, желает быть с ней, но Эль все это было не нужно. Дважды наступать на одни и те же грабли она больше не хотела.
Сол уговаривала Шерлока поехать за Альбой в Аргентину, просила не плыть по течению, но бороться за свое личное счастье. Однако Шерлоку намного легче было согласится с женой: он прекрасно помнил, что если она что-то решила, то переубеждать ее просто бесполезно. Это был как раз такой случай.
Спустя несколько лет они оба временами жалели о том, что у них оставалась крошечная возможность все вернуть на круги своя, снова быть вместе, и они ей не воспользовались. Но случилось то, что случилось, и прошлое уже никак не переписать.
— Вот и все, Шерлок. — Альба отложила ручку, смотря не на уже бывшего мужа, а на лист договора, где стояли их подписи. — Теперь я не в праве что-либо от тебя требовать.
— А как же твои слова о том, что жениться на аргентинке значит быть с нею всегда? — Он старался придать своему голосу беззаботности, но выходило неубедительно, все равно слышались легкие нотки разочарования.
— У нас с тобой осталась Марина. — Эль натянуто улыбнулась. — Все остальное — пополам.
— Мне не нужны твои деньги, — холодно сказал Шерлок. — Я ни на что не претендую.
— А стоило бы. — Она взяла со стула сумочку. — Прости, но меня ждут дела в конторе.
— Альба… — окликнул он ее. Она замерла на пороге, не находя слов, потом произнесла:
— Мы всегда рады тебе в нашем доме, — и ушла.
Вечером Джон потащил его в паб, сказав, что в подобном случае выпивка — самое лучшее лекарство от хандры. В тот вечер действительно хотелось напиться, чтобы не думать о том, как сегодня он вернется на Бейкер-стрит, а не Беафорт-стрит.
— Этого стоило ожидать, — зачем-то сказал Джон, когда они пропускали вторую пинту пива.
— Стоило ожидать, что она будет мне изменять? — уточнил Шерлок.
— Шерлок, ты сам во всем виноват. Это ты ее довел до этого. Альба, конечно, тоже хороша, но тут есть и твоя вина.