- В давние времена, еще до того, как я начал служить на "Возмездии Дельфы", в каком-то портовом кабаке услышал очень занимательный рассказ, - вкрадчиво выговаривая каждое слово, как если бы объяснял легчайшую задачу слабоумным детям, проговорил Хани. - На тот момент из долгого плавания по отдаленным от нейтральных вод морям, которым еще не дали названия, вернулся неизвестный старый матрос. Он служил на барке "Подлунный" и ему не раз случалось бывать в переделках. И в одной из них он, вместе с остальной командой, столкнулся с Белой Смертью, - канонир пронзительным оком вгляделся в лица завороженных слушателей, - лишь тому матросу удалось уберечь зрение, благодаря чему команда, пусть и совершенно ослепшая, сумела-таки достичь берегов родной земли. Как моряк сумел уберечь глаза, спросите вы? Пришлось изрядно поломать голову над этим вопросом. В попытке открыть сию тайну я поставил для себя цель - разыскать и поговорить с теми немногими, кому удалось выйти из такой передряги невредимым. Всего отыскал трех человек. Однако этого хватило с лихвой. Первый матрос, служивший на "Подлунном" в момент встречи с Белой Смертью, оказался поглощен жгучей ненавистью к своему давнему заклятому врагу. Второй - совсем еще молодой юнга, прислуживающий на каракке "Абелия", испытывал сильнейшее отвращение, черт, правда, знает, к кому. Третий, шкипер шлюпа "Белый ворон" балансировал на грани отчаяния...
- Слушай, нам сейчас совсем не до твоих... - начал раздражаться Стар, но я взглядом заставила его замолчать. Кажется, начинаю понимать, куда именно клонит канонир.
- Вывод напрашивается сам собой - чтобы противостоять Белой Смерти, необходимо испытывать настолько сильные чувства, которые способны дать прозрение и отгородить от проклятого света, буквально вытащить и обезопасить от гибели. Эти твари не материальны, не живы и не мертвы. Они похожи на духов, но их устройство намного сложнее. Оюги находятся на высшей ступени всего сущего, и оружие против Яркой Смерти должно быть столь же сильным. Соберитесь! Отыщите в своей душе нужное чувство, сильное, чистое, без ложных примесей! Вы не должны бояться. Необходимо быть уверенным в себе. Страх здесь не поможет. Это не то, чего страшится Белая смерть. Не всегда свет означает добро, не всегда яркость бывает хорошей. Мир зародился во тьме, во тьме же ему и умирать. Тьма - мать всего сущего. И сейчас нам необходим тот, кто может справиться с проклятыми Оюги. Ну, кто готов спасти нашу "Дельфу"?
Ответом послужило молчание. Каждый из пиратов изо всех сил собирался с мыслями, пытаясь отыскать в потаенных уголках своей темной души нечто, способное противостоять тому кошмару, который в любой момент готов был целым полчищем обрушиться на корабль.
В свою очередь вспомнила о Килдане. Чем не выход из сложившегося положения? Я от всей души ненавидела этого гада, этого прохвоста и выродка, однако, к ненависти в тайне примешивалось что-то еще, нагоняющее жгучий стыд. Одновременно осознала, что боюсь того, что в любой момент, когда меньше всего этого ожидаю, заклятый враг может внезапно вырасти из-под земли, как сам Дьявол, охваченный дымом, и утащить в свою преисподнюю. Ненавидеть Килдана мешал позорный страх смерти. Очевидно одно - с этим невозможно противостоять Оюги.
Оглядевшись, не нашла других желающих. Пираты переминались с ноги на ногу, почесывали затылки, беспокойно озирались на своего соседа. Очевидно, дело принимало крайне скверный оборот и грозило неминуемым печальным финалом. Отчаявшись, приготовилась услышать худшее, как внезапно, совсем рядом раздался знакомый, чуть хрипловатый голос:
- Я готов управлять кораблем.
Резко обернулась и встретилась взглядом с Гоцем.
Первый помощник источал бесспорную непреклонность, хоть и выглядел бледным. Я хотела попытаться его отговорить, сказать, что это опасно, что не ровен час, и он может в один миг лишиться зрения (о гибели корабля вместе со всем экипажем думалось в последнюю очередь), но пираты, не дав вымолвить и слова, подняли дружный, радостный гвалт. С настоящими почестями и одобрительными возгласами команда проводила неожиданного спасителя к штурвалу, где он сменил обеспокоенного Урона. Напоследок попыталась сказать троллю пару одобряющих слов, чтобы хоть как-то поддержать перед лицом гибели, но Ерс упрямо взял своего командира за руку и мы вместе со всеми спустились в трюм. Перед тем, как покинуть верхнюю палубу, еще раз взглянула на далекое пятно. Хоть сейчас оно выглядело не больше ногтя мизинца, но в глазах болезненно зарябило. Отвернувшись, поторопилась спрятаться во тьме трюма, а бесстрашный первый помощник остался один на мгновенно опустевшем, вымершем корабле...
***