Пока Ерс приценивался к сушеному мясу, а Гоц был занят овощами, я углядела с виду неприметную, но интересную лавку с сувенирами. Она была расположена в дальнем конце проулка, куда почти не достигал солнечный свет, и сливалась с серыми стенами здания. Поначалу такой выбор места для торговли показался странным, ведь большинство прохожих даже не замечали ее. Но, не став долго задумываться над этим вопросом, я окликнула своих спутников, сказав, что ненадолго отлучусь. Ерс задумчиво кивнул, отсчитывая нужную сумму за капусту, а Гоц, некоторое время поколебавшись, все-таки перестал торговаться с жадной старухой у овощного. Отдав ей нужную сумму, он взвалил на плечи тяжелый мешок с покупками и заторопился следом. Видимо, не хотел оставлять своего капитана одного в темном переулке, но я не заметила, что он пошел следом. Я уже вовсю спорила с торгашом, который требовал непомерную сумму за ярко-красный, обклеенный перьями мячик, который стоил гораздо меньше. В итоге удалось снизить цену чуть ли не вдвое, и я, с физиономией победителя на лице, направилась обратно, думая о том, что Тасане наверняка понравится такой подарок. Давно свою любимицу ничем подобным не баловала.
В веселом расположении духа шла по полутемному, тесному переулку. Сейчас запах сырости и затхлости ощущался куда более явственно. Вдруг откуда-то донесся слабый, еле слышный звук приближающихся шагов. Я остановилась, напряженно прислушиваясь. Очевидно, кто-то подкрадывался сзади. Но возможно, это только послышалось. Затем раздался тихий звук вынимаемого из чехла лезвия. Я едва успела отскочить, и вытащить из ножен саблю, как кто-то проворный и юркий, чье лицо оставалось скрыто капюшоном, кинулся на меня из темноты.
Клинки соприкоснулись с громким скрежетом. На мостовую посыпались искры. Отпрыгнув, я вознамерилась нанести свой фирменный обманный удар и вспороть брюхо незадачливому противнику. Но тот словно предугадал данный ход. Он ловко отразил излюбленный грязный прием и в отместку молниеносным движением полоснул меня по лицу. Вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, отшатнулась и, запнувшись о камень, приземлилась пятой точкой на мостовую. Кровь заливала правую половину лица, и на какой-то миг ориентация была потеряна. Вокруг, казалось, не было ни души. Хозяин странной лавки буквально растворился в воздухе. Ни прохожего, ни полицейского. Отголоски звуков улицы доносились откуда-то, казалось, с самого края вселенной. Кругом лишь мягкая, зыбкая полутьма, и неотвратимо приближающаяся фигура в плаще. Я осталась совершенно одна, а между тем противник неторопливо подошел почти вплотную.
- Она у тебя, - проскрипел тихий голос из тьмы капюшона, - где ты прячешь ее?
- Кого "ее"? - оторопев, я растерянно посмотрела на говорившего. Неужели он спутал меня с кем-то другим. Однако, исходя из следующей фразы, ошибки здесь быть не могло.
- Карта, - изрёк голос. Теперь в нем таилась явная, неприкрытая угроза. Она наверняка способна была напугать кого угодно, но только не отчаянную предводительницу пиратов. - Мне нужна карта.
- А хрен вместо карты тебя устроит?
Успев отползти, я встала и утерла кровь с лица. Заметив это движение, нападающий рванулся вперед, занося клинок для нового удара. Я подобралась и крепче сжала оружие, готовясь отразить нападение.
Неожиданно мимо пронеслась стремительная, рыжая тень, и на несостоявшегося убийцу обрушился настоящий град мощных ударов. "Капюшон" едва успевал отбиваться, а Гоц тем временем наседал все яростней, тесня его к стене. Убийца, по всей видимости, сильно перетрусил, встретившись с новым, более сильным противником, и метнув в мою сторону нож, пустился наутек. Вдохновленный победой, тролль развернулся было ко мне, но я неожиданно даже для себя самой воскликнула, указывая на удаляющийся серый силуэт:
- Гоц, не стой! В погоню за ним! - и с обнаженной саблей помчалась вслед за нападавшим.
Тролль спорить не стал и, с легкостью обогнав своего командира, принялся догонять беглеца.
Сзади раздалось знакомое, тяжелое топанье и надсадное пыхтение. В самом конце переулка виднелся смутный силуэт Ерса, который, услышав подозрительный шум, тоже спешил на выручку капитану. Правда, слишком поздно. Если бы не Гоц, я уже давно истекала бы кровью в этом самом злачном из здешних мест. Однако винить боцмана за нерасторопность трудно. Грузная, массивная туша Ерса скорее предназначена для ближнего боя, чем для продолжительного марафона по извилистым улицам, и потому боцман довольно быстро отстал. Вся надежда оставалась на первого помощника, ибо и я сильно сомневалась в своих способностях спринтера.
Вскоре длинный переулок оборвался, уступив место широкой пыльной улице, запруженной народом. Наши гулкие шаги мгновенно слились с прочими звуками.
