- Ну что же вы так долго ходите, капитан! - сквозь толпу навстречу нетерпеливо протолкнулся Ерс, - тут такая свистопляска творится, ей чёрту!
- Экая невидаль, - подали голос из задних рядов. Вероятно, вещал переполошившийся пушкарь Виктор. - Вот когда я служил на "Океаниде"...
- Что ж это творится-то! - перебил его Селсо, - у своих же, у своих! Да не у кого-то, а у самого капитана!..
- А ну живо прекратили! - рявкнула я, проклиная свою постылую женскую логику, (До чего себя довела. Уже и бунт повсюду мерещится, вот ведь бред, кому расскажешь - засмеют!) успокоенная, но изрядно озадаченная. - Кто-нибудь может внятно сказать, что произошло?
- Фалли, давай ты! - кто-то подтолкнул рослого пирата, и док незамедлительно подошел ближе.
- В общем, иду себе мимо, - густым басом пророкотал он, переходя сразу к делу: - Никого не трогаю, и тут вижу - дверь в вашу каюту чуть приоткрыта. Думаю, может кэп у себя, коли проснулись, зайти, поприветствовать, о здоровье справиться. И так нечасто удается словечком обмолвиться... Подошел потихоньку, постучался слегка, по ту сторону - молчок, и, в то же время, слышу какое-то копошение. Сначала на мышь погрешил. Чутка дверь приоткрыл, гляжу, стоит: этот... - он неопределенным жестом указал куда-то себе за спину, - и в вещи ваши лапу запустил... Вернее, к тому времени, когда я в каюте оказался, он и спрятаться умудрился, под кровать забился. Я-то видел, что створку он закрыть не успел... Ну, я его из под кровати выволок, звереныша этого, говорю мол, что ты тут вытворяешь... А он отмалчивается, несет околесицу непонятную...
Недослушав, в гробовом молчании дала знак доку отойти. Он послушно посторонился. Его примеру последовали и другие пираты. В натянутой тишине приблизилась к грот-мачте, к которой был привязан одетый в рванье, светловолосый паренек, совсем мальчишка. "Новый юнга" - вспомнила я, глядя, как он таращится на своего капитана огромными, влажными глазами с желтоватым, расширенным от ужаса зрачком, что делало его похожим на лопоухую ночную зверушку.
- Обыскали? - холодно осведомилась у Фалли. Тот утвердительно кивнул и молча протянул знакомую книжицу.
Поблагодарила доктора, взяла вещицу. Стараясь, чтобы руки не дрожали от волнения, внимательно пролистала страницы. Слава кракену, карта оказалась на месте.
- Стар здесь? - осведомилась я. Квартирмейстер не заставил себя ждать. Протиснувшись сквозь толпу, явился предо мною, как лист перед травою - пожилой, с посеребренными сединой волосами, но еще не утративший былой сноровки и хватки верного морского волка.
- Будь добр, распорядись о соответствующем наказании, - бросила я, торопливо спрятав книжицу во внутренний карман камзола. Судьба окаянного воришки нисколько меня не заботила. Я была слишком зла на себя, что не придумала лучшего тайника, и слишком обескуражена тем, что на корабле завелась такая большая "крыса". С чего бы мальцу, собственно, понадобилось красть этот кусок пергамента? Неужели захотел самолично завладеть координатами, свинтить с корабля и в одиночку отправиться за сокровищами, оставив с носом всю команду? Верилось в подобное с трудом, однако ничего существенней в голову не лезло.
***
В связи с последними событиями, настроение омрачилось с самого утра. Невероятно! На исходе только первая неделя плавания, а кое-кто уже начал подворовывать. А каждому мало-мальски опытному капитану прекрасно известно - от подобных проделок недалеко и до бунта. Возможно, Хани был прав. И его предположение вскоре вполне может себя оправдать.
- Перестаньте накручивать! - воскликнул Гоц после того, как я поделилась с ним своими невеселыми мыслями. Мы находились в моей каюте. Я нервно расхаживала из угла в угол, а первый помощник расположился в кресле у иллюминатора. - Команда вас уважает, и никто больше так низко не опустится. Паренек оказался непроверенный, подозрительный, да к тому же дурак. А мы - пусть и разбойники, головорезы, мародеры и так далее, но и у нас есть свой кодекс чести. И несоблюдение оного карается смертью. Для каждого. И теперь малец познает сию науку на собственной шкуре.
Видимо, Гоц нисколько не беспокоился о судьбе недалекого юнги. Гораздо больше его волновала сохранность карты.
- Пусть лучше побудет у меня. От греха подальше, - пояснил он, пряча запазуху свернутый в трубочку пергамент, - ума не приложу, для чего она могла понадобиться кому-то еще? - И тут он в упор посмотрел на своего капитана, - а даже если что и случится - касательно бунта - помните - я всегда неподалеку. Можете довериться старому троллю...
- Никакой ты не старый, - улыбнулась я, - Тебе всего-то лет тридцать.
- И все-таки не беспокойтесь, - с этими словами Гоц поднялся с кресла и направился к двери. Наш разговор порядком затянулся, и троллю давно следовало приступить к своим обязанностям. - Кажется, Стар разобрался с проблемой. Вы намерены присутствовать на казни?
- Не очень-то и хотелось, но как капитану, мне нужно там быть, - прозвучал вполне честный ответ.
Посадив Тасану на плечо, двинулась к выходу, а Гоц вышел следом, галантно пропустив меня вперед.
