Дома было пусто. Странно, он впервые ощутил эту пустоту, его всегда устраивало одиночество, он любил жить один, люди его раздражали. За всю жизнь он любил только одного человека — свою мать. Абруццо налил виски, вышел на террасу, сел в любимое кресло и прикрыл глаза. Он вспомнил последнюю встречу с матерью:
— Лоренцо, сыночек. Постарайся.
Мама болела уже несколько лет, на дорогостоящее лечение денег не было, все знали, что она скоро умрёт.
— Я должна знать, что у тебя будет другая жизнь. Я не могу умереть и оставить тебя здесь, — она обвела взглядом убогую комнату и посмотрела на него с мольбой.
Мать мало, что понимала в соревнованиях, и вообще в танцах. Видела однажды, как он танцует (взял с собой на городской турнир) и плакала от радости и гордости, её Лоренцо был самый красивый и самый талантливый. Настоящий талант видят даже самые непосвящённые, на то, он и талант. А глаза матери видят в своём ребёнке ещё и то, чего не видят другие.
Кубок — последнее её желание в этом мире.
— Постараюсь, мама.
Он обнял её, как давно уже не обнимал, только в детстве. В их семье не принято было показывать свои чувства. Исхудала, он ощущал каждую её косточку. От матери пахло детством.
Во дворе дома сидел отец, всегда собранный, жёсткий, даже грубый, сейчас он выглядел разбитым. Он любил жену, она была не такая как другие женщины, особенная, слишком ранимая для этой жизни, Лоренцо пошёл в неё. Понимал, что жена умирает, осталось совсем немного.
— Ты должен победить, ты мужчина, мать должна покинуть этот мир в спокойствии и благодарности.
Для отца выиграть турнир представлялось таким же простым делом как срубить дерево, захотел и сделал, что сложного? Просто нужно захотеть, ну, и немного попотеть.
— Да, отец.
Он поклялся себе, что возьмёт этот чёртов кубок. Сдохнет, но возьмёт.
___________________________________________________________________
А ночью пришёл Кошмар. В последнее время он приходил редко. Уже несколько лет не было.
По коридору навстречу ему идёт девочка в белом платье, открыто улыбается. Он знает, что у неё шикарные длинные волосы (это большая проблема в танцах) и огромные, просто неестественно огромные синие глаза. Эти русские победят, он знает. Он просто знает. Но он не может проиграть, он готов даже убить, но не проиграть. Ему НЕЛЬЗЯ проиграть. Его сердце бьётся как бешеное, ему страшно, как бывает страшно только в кошмарах. Какая-то огромная сила толкает его вперёд. Он подбегает к ней и вырывает гребень и заколки из её волос. Волосы рассыпаются тяжелой волной, девочка смотрит на него огромными синими глазами, в которых только удивление, ни страха, ни злости. Он кричит. Падает на колени и рыдает в голос.
Абруццо просыпается в поту и слезах. Чёртов кошмар. И почему опять? Хорошо, что Аличе нет, она очень пугается его крика. А он ненавидит её в эти минуты. Выгоняет, и ненавидит себя.
___________________________________________________________________
В лабораторию влетела возбуждённая Лаура, в глазах было предвкушение радости. Сейчас она отыграется за многочисленные презрительные взгляды этой стервы.
Она ненавидела Аличе, завидовала ей смертельно. Завидовала её красивому лицу, стройной фигуре, (на её фоне Лаура казалась себе ещё толще), её гладким чёрным волосам. Но больше всего тому, что она с профессором уже год, никто до неё не смог так долго продержаться в его постели. Обычный срок месяца три, не больше. Лаура, как и все свободные, (да и многие несвободные) женщины в Университете были влюблены в него, кто тайно, кто явно. Лаура понимала, что рассчитывать ей не на что, она считала себя уродиной, ненавидела, в мыслях обвиняла родителей. «Генетический мусор», — плакала по ночам бессильными слезами.
Вчера, после того, как она увидела Абруццо в компании Клуши, и услышала, как он смеётся, в ней зародилась надежда, пусть пока слабенькая. Если уж он с Клушей, может быть, и у неё есть шанс.
Он её не замечал, вообще. Лаура разговаривала с ним только раз, когда он брал её на работу по протекции дяди. Дядя по материнской линии был не последним человек в Университете. У него была другая фамилия, и никто не знал, что они родственники, кроме Абруццо. Все задания на эксперименты она получала от его помощницы, пожилой усталой женщины, и результаты сдавала ей же.
Сам профессор редко опускался до разговоров с простыми смертными.
— Я вчера проходила мимо кафешки, ну, куда мы обычно ходим, — начала Лаура.
Аллесандро не преминул уколоть: — Что, опять напилась?
— Идиот! Слушайте дальше. И вижу Абруццо.
Все напряглись, впились глазами в Лауру.
— С кем бы вы думали? — выждала несколько секунд и победно воскликнула, — С Клушей! И он так хохотал!
- Ну, ты и напилась! Если бы ты увидела чертей за столиком, я бы больше поверил, — Алессандро считал девушку недалёкой.
- Честно! Я не вру, — Лаура почти кричала, так её разрывали эмоции.
— Конечно, врёшь! — Аличе даже не напряглась.
Не могла поверить в такое, знала, что эта толстуха её ненавидит. «Хочет досадить. Придумала бы что-нибудь более правдоподобное».
