14:57 Давным-давно, когда я только училась писать, мне и в голову не приходило, насколько важными могут быть буквы… В детстве во сне являлись сказки о самой сокровенной любви и заставляли просыпаться с улыбкой. Я ждала твоего появления словно чего-то сакрального, наверное поэтому сделала чересчур много, чтобы ты до сих пор вспоминал обо мне с трепетом. У меня не вышло стать твоей женой, не вышло подарить тебе всю себя, но столько счастья, сколько я желаю для тебя, точно не сможет хотеть никто другой… Я сохранила тебя детской надеждой…
17:16 Победители всегда триумфально возвращаются, а в нашей истории мы оба проигравшие. Когда-нибудь ты придёшь за мной, но… Конечно же, не пойду! Не пойду, пока не одержу победу над своими слабостями. И ты наверняка не поймешь, ведь ты мужчина, и для тебя нет ничего выше гордости. Мир намного сложнее, чем кажется. Я никогда не смогу позволить себе любить тебя снова, если не сделаюсь мудрее…
Гэбриэл. Майами. 14 июня
11:40 Неузнаваемая девушка затаилась в углу на пятом этаже одного из моих снов. Сидя на корточках и прислонившись к стене, она курит сигарету, окутывая себя сероватым сиянием табачного тумана. Густой дым загородил все подступы к ней… Я люблю тебя, пускай весь дурман рассеется! Затягивайся мной и пусть каждый новый вдох напоминает о былом кайфе наших отношений… Но он затянет вновь с ещё большей силой. С каждым шагом тебе навстречу я ощущаю усиливающуюся дрожь в ногах, будто рухну, будто вот-вот порвутся все крестообразные, шарообразные и прочие связки колен. А когда ты предстала передо мной во весь рост, я перестал дышать… Мне жутко страшно, когда пронизываешь взглядом, когда залезаешь так глубоко в зрачки. А там моя душа… Подскажи, как жить после подобного сна. И словно залезая в мысли, ты учишь меня странной песне и просишь подпевать… Неузнаваемая девушка с нераспознаваемой мелодией в непостижимой сцене третьего часа ночи. Ты вся соткана из снов…
21:09 Бедный ребёнок, да ты умнее их всех вместе взятых. Сердце обливается кровью, когда я вижу, как она мучается, как она стремится наладить отношения в семье. Её бросил папа. Она живёт с мамой. А тут ещё и мамин любовник… «Мне девять лет всего, а тебе на двадцать больше! Почему ты оскорбляешь моего папу? Если ты любишь маму, то почему не любишь меня? Мама, не плачь…» Какая же ты взрослая, моя хорошая… Эта девчушка своей прямотой и искренностью сделала то, что мало кто из нас может: уладила конфликт между взрослым бараном и тупой мамой. Потому что ей это нужно, а нужно потому, что в свои девять она научилась говорить сердцем. Гордая осанка и совсем не детская речь. Прямо под моим окном. «Мама, я люблю тебя, пожалуйста, не плачь…».
Когда мы сваливаем на плечи бедных детей ответственность за наш дебилизм, эти несчастные создания невольно взрослеют. Вместо сказок на ночь – суровая реальность. Какого чёрта она должна во всём этом разбираться? Каким образом девятилетнему ребёнку знать, зачем какой-то оборванец с улицы общается с её мамой, и уж тем более, почему та в свою очередь уделяет ухажеру больше времени, нежели своей дочке.
Он начал оскорблять её отца, и вы бы видели, как она его защищала… Его, бросившего, его, уехавшего в Сан-Франциско, кажется. Она стояла за него горой… Вот это девочка – настоящая героиня…
22:07 Помощь ближнему – светлое начало, но ожидаемый итог – не всегда счастливый конец. Прежде чем прикоснуться к страждущему, убедитесь, что он готов к просветлению. Нельзя освободить того, кто не свободен. Любое вмешательство в судьбу другого – неоправданный риск. До некоторых не дотянется даже рука праведника.
Есть ещё один пренеприятный момент: какое моральное право на оказание помощи имеет человек, не способный аргументировать преимущества своего образа жизни? Протягивая руку слабому, нужно убедиться, во-первых, в том, что сам не беспомощен, а во-вторых, что «вытаскиваешь» всё же ты, а не тебя. Чтобы выручить ближнего, сперва необходимо научиться видеть…
23:34 С годами мы всё чаще ссоримся с родителями. Они по-прежнему делают нам замечания, но вот объяснить смысл своих слов, как-то их обосновать – увы, получается не всегда! Если раньше дистанция между нами составляла много-много лет, то сейчас она постепенно нивелируется! Они требуют, чтобы мы взрослели, но сами при этом иногда отказываются развиваться. Одного опыта уже недостаточно. Их требования всегда заставляли нас расти, но они перестали спрашивать с самих себя. За наше счастье эти люди заплатили собственным будущим, а нас это злит, ведь мы их любили и всегда будем, а, значит, никогда не захотим в них разочаровываться. Нас никогда не поймут, хотя мы так хотели… И к этому всему можно было бы относиться философски, если бы мы их так не любили, если бы рассматривали как опекунов, а не самых родных и дорогих людей.
Лиана. Сан-Франциско. 17 июня
