Джонни легонько прикасается к спине Сони и подталкивает вперед, с камня. Короткий флэшбэк, в котором она летит с седьмого этажа, ослепляет ее, и она вскрикивает.
— Ты чего? Думала, я толкну? Я пошутил. Я бы схватил тебя. К тому же тут невысоко. Иди сюда.
Джонни обнимает Соню.
— Извини. Год назад я упала с балкона. Я, правда, хотела насмерть. Я думала, что после такого жить уже нельзя.
Джонни еще сильнее обнимает Соню, но Соня помнит этот взгляд, испугавший ее. Он слишком похож на взгляд Вадима. Ей хотелось бы заплакать и расслабиться, но этот взгляд останавливает ее.
— Пусти меня, Марк. Мне пора, — Соня упирается руками в грудь Джонни, и он неохотно разжимает руки.
— Почему?
— Потому, — Соня направляется к выходу. Она идет все быстрее и быстрее.
Джонни догоняет Соню.
— Что случилось? Что случилось?
— Извини, — говорит Соня. — Просто… Я не опоздаю на катер? Темнеет.
— Не опоздаешь. Идем, — Джонни берет ее за руку, и они уходят с территории музея.
Пристань. Толпа торопливо выходит с катера.
Соня смотрит на катер, она уже не думает о Джонни, она думает о вечере у Петровны.
— Не бойся меня, — говорит Джонни. — Я хочу, чтобы ты мне верила.
Соня ухмыляется.
— Что такое?
— Один раз я уже слышала это от другого мальчика.
— Это был другой мальчик.
Джонни берет Соню за руку и наклоняется, чтобы поцеловать, но Соня выдергивает руку и уходит. Джонни смотрит ей вслед и вздыхает.
За окном тусклый зимний день. Полное отсутствие солнца. Снег-снег-снег. И неподвижные черные деревья. Глядя на эти деревья, Соня часто думала о зверях, которые как-то — как? — живут зимой в лесу. Как можно ночевать на таком холоде? Это ведь ужас. Все-таки жизнь человека лучше, чем жизнь зверей. У зверей мало счастья: поесть и остаться в живых, — а человек может еще читать книги, разговаривать, смотреть кино, летать, ездить, танцевать танго. И Соня радуется, что родилась человеком. Несомненно, это самый интересный вариант жизни.
Соня собирает большой чемодан. В специальные отделения костюмы, туфли, носки, трусы. Вадим сидит за ноутбуком и что-то пишет.
Соня останавливается рядом.
— Что? — Вадик смотрит на Соню настороженно. — Что ты вечно стоишь у меня за спиной?
Соня на грани слез. Она отходит в сторону и подбирает с пола его джинсы. Это началось, когда не стало матери. Это было нечестно. Она ведь не сделала ничего плохого, а любить ее сразу стало некому. И она так ждала, что найдется кто-то, кто ее полюбит. Но она же не знала, как это должно быть. Откуда ей было знать, что любовь матери не может заменить никто. Никто-никто. Даже самый любящий мужчина. Любовь матери — это то, что останется в тебе уверенностью, когда ты вырастешь. Бесконечной уверенностью в том, что у тебя есть все права на то, чтобы быть счастливой.
Соня все еще верила, что Вадик — такой человек. Странно. Отчего такая странная мысль пришла ей в голову? Нелепость. Нелепость, чуть не стоившая жизни.
— Ну что? Что ты хотела? — оборачивается Вадик.
— Может быть… Может быть, нам завести ребенка? А? Ты его учить будешь всему.
Вадик приходит в негодование.
— Ты совсем с дуба упала?
— Почему?
— Как ты будешь танцевать с животом?
— Ну, это же не вечно! — пожимает плечами Соня.
— Значит, ты хочешь меня подставить? — спрашивает Вадик. — Я столько сил прилагаю, чтобы мы поехали в Аргентину, а ты решила меня подставить?
— Я вообще. Не прямо сейчас.
Звонит мобильник Вадика, он берет его, встает и выходит из комнаты, чтобы ответить. По дороге он наступает на валяющийся на полу свитер.
Соня механически поднимает с пола свитер и смотрит на себя в зеркало, потом на плакат, где они с Вадимом в танце.
— Я же просила не бросать одежду на пол, — говорит она, и голос у нее сдавленный.
Вадим возвращается, снимает футболку и кидает на пол.
— Зачем ты это делаешь? Я же просила только что! Я устала уже ходить и собирать за тобой вещи. Ты срываешься на мне из-за того, что Альбина не отвечает тебе взаимностью?
Вадим бьет Соню по щеке.
— Чтобы я от тебя больше не слышал этого имени!
Соня бросает вещи и, упав на диван, плачет.
Вадим садится рядом и гладит ее по спине.
— Ну что ты плачешь? Почему ты все время плачешь?
— Я плачу, потому что ты обижаешь меня! Зачем ты это делаешь? Что я сделала тебе плохого? Я не держу тебя. Вали к своей Альбине! Я остаюсь в Москве.
— Ты подставить меня хочешь? Да?
— А я причем? Я ей не нужна! Она тебя хочет в партнеры! Мне Аргентина все равно уже давно не светит.
Вадим обнимает Соню.
— Ты идиотка, что ли? Ты совсем дура? Я это делаю для нас! Для нас обоих! Боже, какая ты красивая, глупая, глупая, нашла к кому ревновать. К фригидной дуре! Я же прошу просто верить мне. Ты не веришь мне? Я сделаю так, что все будет нормально. Собирайся. Я люблю тебя, как никого никогда не любил. Я для тебя все это делаю.
Вадим целует Соню.
