Кулак, который оглушил ее, она заметила, но уклониться не успела. И слова еще услышала, проваливаясь в беспамятство.
– Любишь… дура, б…
Позвать подручных и приказать погрузить бесчувственную Дарею со всем скарбом было делом минуты.
Не то чтобы Рамон плохо к ней относился. Даже наоборот, вполне прилично. Хорошая девушка, его любит… просто ему нужно вернуть Владычицу. Остальное сейчас значения не имеет. Может, и потом это будет неважно.
Если сейчас взорвать то, что осталось в Римате, жертв будет недостаточно. Слишком мало. Значит, и делать это незачем. Ему-то не бессмысленные убийства нужны, ему нужны жертвоприношения, гекатомба и Владычица! Рамон попросту практичен.
И вообще, сейчас Дарея ему нужна. Для жертвоприношения.
Нет-нет, не убивать ее.
Просто даже сотня человек… их надо кому-то резать, их должен кто-то держать, подводить людей, которые ничем не одурманены (тут важны именно что чистые эмоции, гнев, ярость, отчаяние, боль), потом оттаскивать трупы, чтобы не нарушать рисунок ритуала…
Дарея пригодится.
Она сейчас придет в себя и все поймет.
Потом, может, он даже время выберет с ней поговорить! Но не сейчас же!
Сейчас им надо спешно перебираться на вторую, запасную, базу, о которой никто не знает. А она тут ломается, как сдобный пряник!
Родные, близкие, мама, сестра…
Да кому там важны эти глупости, когда здесь судьба мира решается?! Не до тебя, дуры! И вообще… мать там попросту человек, так что ее ценность сомнительна. Рожать она не сможет, Владычицу она… ладно, не предала, но ведь и не помогла же!
И сестра там такая же!
Так что… пусть пропадают! Не жалко! Дарея потом утешится.
Когда вернется Владычица Синэри, все будут счастливы. И он, и остальные мединцы, и слияние они пройдут, и все будет хорошо.
Правда-правда, будет.
А кто не верит, тот против нас. Моря – на всех хватит!
