– Тебя кто-то обидел? Плюнь, он того не стоит! Сам дурак, сам жалеть и будет!
Дарея покачала головой.
– Обидел? Нет… просто я поверила, что меня любят, что я могу быть счастливой. А это не так. Я чудовище, и мне нигде нет места.
– Вот еще! – возмутился Крис. И подошел к девушке.
Чешуя?
И что? Можно подумать, он рыбы не видел! И видел, и чистил, и даже кушал, вы знаете? Так что мужчина приобнял Дарею за плечи.
– Не грусти, красотка! Ты себе истинной цены не знаешь!
– На ярмарке, в балагане уродов?
– Глупости! Ты добрая и смелая, ты мне помогла, и остальным мы поможем! А если тот дурак, который тебя не оценил, спохватится, пусть потом локти кусает. До мяса!
– Ему только Владычица нужна, – пожаловалась Да-рея. – Почему так? Я не нужна, Рамон готов всех принести в жертву. Лишь бы она вернулась! Он бы и меня убил, наверное…
Крис погладил девушку по чешуйчатой голове.
– Ты пойми, мы, мужчины, разные. Для кого-то семья – свет на небе и главное в жизни. А есть и те, для кого карты, женщины, вино. Есть и трудоголики… не слышала?
– Даже видела.
– Вот. Ты хорошая, может, и парень неплохой, просто у вас цели не совпали. Ты влюбилась и ничего не видела. Он влюбился и не подумал…
– Он меня не любит. Только Владычицу.
И что на это можно было сказать? Да только одно.
– Дурак он. Вот и все. Просто дурак!
Только вот Дарее от этого легче не было.
– Давай двигаться. Мы недалеко от моих… если за нами будет погоня – найдут. Догонят.
Крис только вздохнул. Ему бы хоть какое оружие! А лучше – всякое и побольше! Ведь даже ножа с собой нет! И первый шагнул в море.
– Ни к чему. Давай двигаться.
Дарея плыла, тянула за собой Криса, который болтался на деревяшке, как прищепка, и еще умудрялся закидывать ее вопросами, отвечала, и думала, что как ни крути – она предательница.
Или Рамон пострадает, или ее семья.
Только вот Рамон – маг. И вода для него родная стихия.
А мама и Элли… ладно! Элли – маг! Но что там той магии! Маму она не спасет, а может и себя не спасти! Выбор Дарея сделала правильный. И поступить иначе просто не может.
Но почему, почему ей так невыразимо тошно?!
Тереса готовила ужин, улыбалась и напевала.
Хавьер придет вечером, он сам сказал. Телефонировал, чтобы она не волновалась.
Сказал, что сегодня похороны короля, что он может задержаться, пусть она не волнуется и ложится спать.
Она и не собиралась волноваться.
Вместо этого она лишний раз убрала казенную квартирку и теперь готовила ужин.
Хавьер…
Она подождет своего мужчину с работы, накормит, а потом и спать ляжет. А пока… чтобы не скучать, займется полезным делом.
К примеру – сошьет занавески на окна. Вот сейчас сделает жаркое и займется шитьем. А что?
Надо только материал купить, кисею, к примеру.
Она спросила у Хавьера, можно ли ей что-то поменять, и получила в ответ взмах рукой – что угодно.
Ладно, все подряд она не собиралась, но занавески надо бы обновить. И скатерть.
И дорожкам на полу, небось, уже второе десятилетие…
Тереса подождала, пока жаркое приготовится, потом прикрыла его крышкой и оставила томиться, завернув в три слоя, а сама взяла деньги, которые ей оставил Хавьер на хозяйство, пересчитала и положила в сумку несколько купюр.
Сейчас она сходит к знакомым, они контрабандными тканями торгуют. Вот у них можно пару штук кисеи прикупить. Красиво будет.
Тереса серьезно настраивалась вить гнездо.
Родители?
Поймут, рано или поздно.
Подруги уже одобряют, Хавьер доволен – ну так что надо? Живи и радуйся. Вот только ткани купит…
Когда ее схватили на улице и прижали к лицу тряпку, она даже ахнуть не успела. Все померкло перед глазами. Последней мыслью стало – Хавьер! Завтрак… и – темнота.
