– Откуда бы? – удивился Бернардо.
– Эта жемчужинка – мощнейший поглотитель. Забирает все излишки энергии, а потом просто рассеивает в пространстве. Явно делал грамотный некромант.
– Если некроманты, то Карраско, других у нас при дворе не водится, – взмахнул рукой Хоселиус. – Вполне может быть, что и они.
Ленора задумчиво кивнула.
Да, такое тоже могло быть.
Она свою силу ведь не из ниоткуда получила, ее отец был магом. Матери повезло, никто не стал искать и копать, потому что в королевской семье время от времени появляются маги. Если дед тоже был из них…
Мог быть.
Только вот Ленора – маг огня, сильный маг, она править никогда не сможет. А дед… возможно, он был слабым магом, и выбирая между магией и троном, выбрал трон.
Правды они никогда не узнают. И все же…
– Можно я это возьму? Узнаю, что и как, потом положу на место?
Призрачная змея снова затрепетала языком. Кажется, оно так смеялось.
– Бери. Мертвым безразлично. Можешь потом не приносить.
Ленора качнула головой.
– Мне только узнать, что и откуда взялось.
– А еще хорошо бы знать, кто отравил деда. Отец, а ты раньше у него этот талисман видел?
– Не помню, – схватился за голову Хоселиус. – Довольно! Голова у меня кругом идет!
Молодежь переглянулась.
Ладно-ладно, со своей головой его величество пусть сам разбирается. А у них другая задача. И Ленора спрятала жемчужину в карман.
Наверху их уже ждали. И вглядывались… жадно так, пристально.
Ничего не нашли и, кажется, расстроились. Хоселиус взмахнул рукой.
– Все в порядке. Продолжаем…
И епископ первый затянул молитву.
Все уже расписано, все отработано. После выхода из подземелья начинается вторая часть церемонии – светская.
Его высочество проследует во дворец, где и останется до завтра, со всей семьей. Сегодня они оплакивают короля, молятся и вспоминают его. Вспоминают, а не поминают. Впереди молитвенное бдение, а не застолье с выпивкой.
А уж завтра – коронация.
Хоселиус шел по улицам Римана пешком, в полном молчании, разве что колокола время от времени звонили, и чувствовал себя удивительно несчастным.
Отца отравили.
Амулет какой-то… кто его знает, что там такое?
Положиться не на кого. Разве что сын и племянница… и то! Насколько он может им доверять? Хотя кому еще доверять-то? Остальные даже не пошли с ним в склеп, им было безразлично…
Хоселиус искренне мечтал добраться до дворца, принять снотворное и уснуть.
Или просто уснуть – ночное бдение у гроба отца бодрости не прибавляло. А мысль о том, что отец его мог вообще загрызть…
Вот ведь сволочи!
Кто мог дать отцу яд?!
КТО?!
Это ведь свои, близкие… они рядом, и как же страшно это осознавать. Что ТАКОЕ – рядом!
Как страшно жить на этом свете!
– Рука моей внучки? Тан, вы с ума сошли?!
Херардо Диас Мальдонадо даже не смутился, глядя на чету Веласкесов.
– Да, рука вашей внучки. Мерседес Вирджинии Веласкес. Что в этом такого? Я же ее не в любовницы зову!
– Да лучше бы в любовницы! – вырвалось у Иданы Мерседес. А что?!
Любовница – это на месяц-два, натешатся, да и ладно! А тут что?! Вся судьба сломана! Замуж за старика! Ладно бы родители силком выдавали, так нет! Сама голову в петлю сует!
– Не лучше, – обиделся Херардо. – Я понимаю, что обо мне ходит много слухов, но я богат, моя жена не будет бедствовать…
– А ваши дети?
– Если у нас с Мерче будут дети, моих денег хватит и им. И внукам.
Гонсало Самуэль Веласкес покачал головой.
– Не знаю. Поймите, тан, мне бы хотелось счастья для внучки.
– Тогда соглашайтесь на наш брак, – тихо сказала Мерседес. – Мы будем счастливы вместе, я это точно знаю.
– И сколько вы будете счастливы?! – взорвалась любящая бабушка. – Год?! Два?! Тебе будет тридцать, а твоему мужу?! В два раза больше?!
– Примерно так, – кивнул Херардо. – И что?!
– И что вы будете делать с молодой женой? Горделиво рога носить?
– Бабушка!
– А ты вообще рот не открывай! Что ты понимаешь в своем возрасте! Любовь проходит, а потом – как?! Взвоешь и сто раз переиграть захочешь! Горшки из-под старика таскать захотела?! Не дам!
Мерседес посмотрела на возмущенную бабушку.
Так-то да. Все правильно, кроме одного.
– Моя подруга – маг жизни. Феола мне поможет, так что мы с мужем проживем долго и счастливо. Полноценной жизнью.
– Маг жизни? – сощурился Гонсало Самуэль. – Это хорошо. Но все же…
– Дед, ты думаешь, нас оставят в покое? А так, я замужем – и нет проблем, – взмахнула рукой Мерседес.
С этим доводом было сложно спорить.
– Хорошо. Допустим. Когда вы хотите пожениться?
– Сразу же после коронации. Треси поможет с платьем, остальное не так важно, – Мерседес и платье не волновало. Но если так положено?
– Безумие, – пробормотала Идана Мерседес.
– Бабушка, все будет хорошо. Правда, – Мерседес подошла к сеньоре Идане, обняла ее. – Я люблю Херардо, и я ему не безразлична. Мы сможем жить вместе, и от меня отстанут разные… ты понимаешь!
Идана понимала.
И ругательски ругала себя, что когда-то дала согласие на брак сына с Вирджинией Веласкес. Не было бы сейчас никакой проблемы. Но и Мерседес не было бы, и внуков…
А, ладно!
От всего не убережешься!
