Ложечки найдутся, а осадочек останется. Навсегда.
Даже если бы полиция просто зашла к Эллоре, Кармело бы потом серьезно с ней поговорил, объяснил, что недопустимо себя так вести, что его жена должна быть выше подобной мерзости…
Или просто – не быть его женой.
Тогда – на здоровье, можешь в любой грязи изваляться. Главный приз своей жизни ты уже упустила, дорогуша. Кармело найдет себе другую, достойную его женщину.
Но сейчас-то что делать?
Эллоры рядом нет, а законное негодование… оно прямо-таки распирает! И кому его можно высказать?
Хотя… чего тут думать?
Конечно, матери Эллоры.
Вот он сейчас отправится к сеньоре Лидии и все-все ей выскажет! А чего она? Нельзя так детей воспитывать! Вот у Кармело мама другая, потому нежный сын и не заинтересует полицию.
А у Эллоры…
Отвратительное поведение! Приличные девушки не должны попадать в подобные ситуации! Вот!
Наступал обеденный перерыв, слова с делом у Кармело не расходились, он ведь мужчина, а потому в полдень он вышел из здания таможни и решительным шагом направился к домику, в котором проживала семья Бенитесов.
Сейчас он все выскажет Лидии Консепсьон Бенитес!
Лидия как раз ничего не ждала. И когда она распахнула дверь, а на пороге оказался Кармело Эскобар, искренне удивилась.
– Что случилось, сеньор?
Кармело скривил губы.
– Сеньора Бенитес, я пришел сообщить вам, что между мной и вашей дочерью не может быть ничего общего.
Как перед иконой – у Лидии в этот момент все внутренности сжались.
Узнал?
Догадался?
Что делать-то?!
Но Кармело совершенно не походил на человека, который ее боится. А это уже было странно… поэтому Лидия, собрав всю свою волю в кулак, вежливо уточнила у молодого человека:
– Почему же, сеньор Эскобар?
Кармело с детства был приучен матерью к определенному шаблону действий. И гласил он: если не орут, если оправдываются, если растеряны, значит человек чувствует за собой вину.
Вежливость?
Нет, не слышали.
Интеллигенция? А это слово вообще еще не изобрели. Есть люди благородные – и есть все остальные. И точка.
Так что Кармело расправил плечи и в красках поведал, как явилась полиция и увела Эллору. А подобное поведение недопустимо для сеньоры Эскобар. Что бы она ни сделала…
Лидия честно слушала. Минут пять.
Потом до нее дошло. И… кровь взыграла.
Возраст? Воспитание? Скрытность?
Ну, последнее и без нее полетело под хвост крокодилу, первое ее еще не беспокоило, не тот там возраст, а воспитание?
Да помилуйте, какое там в ее жизни воспитание-то было? В борделе? Или у мединцев? Вот и воспиталось… что получилось.
Но основы дипломатии Лидия все же усвоила. И точно знала, что сначала надо прояснить ситуацию, а уж потом начинать разъяснять оппоненту всю его неправоту. Так что…
– Мою дочь арестовали?
– Да. – С точки зрения Кармело, сеньора Бенитес приняла это как-то слишком спокойно. Его бы мать уже бежала, кричала и слезами уливалась, а эта стоит, смотрит, словно так и надо. Значит, точно в чем-то виноваты!
– Неизвестно на каком основании?
– Просто так у нас не арестовывают…
– Следователь из Главного управления?
– Да, – это Кармело узнал. Уши-то не заткнешь…
Уверенным жестом Лидия протянула руку за дверь. Древко метлы скользнуло в ладонь как родное.
– И вы, сеньор, ничего не сделали, чтобы выяснить подробности, чтобы поддержать Элли или помочь ей, вы просто явились с этим вопросом ко мне?
– Эммм…
Кармело собирался ответить вопросом на вопрос. Например: «Я что – должен все выяснять о каждом?» или «Зачем мне это нужно – выяснять?».
Не успел.
Древко метлы со всего размаху врезалось ему между ног. Нет, не из садизма. Просто после такого удара далеко враг не убежит, не те уж у Лидии годы – за паразитом гоняться. А разъяснить ему всю глубину его заблуждений надо!
И слева надо, и справа надо…
– Ах ты гадина! – разъясняла Лидия, после каждого слова охаживая несчастного Кармело черенком метлы. Так, для лучшей проходимости слов от ушей к мозгу. Там же долгий путь, где уши, а где его мыслительные полушария… вот она ему спину с боками и стимулирует, чтобы слова по дороге не заблудились! Руки у женщины были крепкими и сильными, стесняться она не собиралась, так что Кармело приходилось несладко. – Мою дочь арестовали невесть за что, а ты, вместо протеста, вместо того чтобы потребовать объяснений, еще и ко мне пришел? Еще и претензии предъявляешь?! Это
Разъяснительная работа могла бы продолжаться долго, но – увы.
Кармело, оправившись самую чуточку от боли между ног, сообразил, что это пока еще цветочки. И решил не дожидаться ягодок. Вон, за дверью еще и лопата стоит.
И грабли… ему просто очень повезло, что попалась именно метла. А если бы туда лопатой… ой…
