Взрыв заставил поезд сойти с рельсов. Вагоны… кто не видел, что при этом получается – и не смотрите. Авось, кошмары мучить не будут. Раздавленные, искалеченные, искореженные тела… А потом еще огонь, который доделал то, что не доделали подонки.
Анхель только мог надеяться, что его близкие умерли сразу. Без мучений.
И мечтал лишь о мести.
Он похоронил родных, уволился из полиции – и отправился на место происшествия. Как он искал, как старался…
На это ушло два года. Два года, наполненных тоской и отчаянием, злостью и ненавистью. Но у него все получилось. А потом…
Потом он начал мстить.
В ту пору от его руки погибло шестнадцать человек. В том числе три женщины. Детей он старался пощадить, а вот женщинам досталось. Впрочем, женщины ли это? Если женщина ради своих амбиций способна обречь на смерть других людей… да, и женщин, и детей… это – не женщина! Это самка!
Так что своей вины брат Анхель не чувствовал. И рука его не дрожала.
Он не боялся, что его поймают, он боялся не успеть. Но – справился. И попросту запил.
Да, вот так сорвался в ожидании визита полиции. Понятно же, никто не оставит такое без внимания. И найдут его достаточно быстро, вон, мертвых допросят, или еще что…
Вместо полиции пришел епископ Тадео. В то время еще кардинал, он как-то смог достучаться до обожженной души Анхеля. У него нашлись и слова, и понимание, и внимание, и цель для бывшего полицейского.
Более того!
Анхеля даже не арестовали! Ему даже на суд явиться не пришлось! Вместо этого Анхель отправился в монастырь.
В монахи его сразу не взяли.
Трудник, потом послушник, и только спустя десять лет ему разрешили принять сан. Епископ искренне сомневался, что Анхелю место в стенах монастыря. Чтобы служить Богу, нужен особый склад характера, которым Анхель не обладал. Не было мира в его душе…
Была потеря.
Потеря всего. Семьи, цели, самой жизни… ходит вроде бы человек, а на деле это живой труп. Только в могилу лечь осталось.
Служение Богу? Так ведь и тут с умом нужно, а то по поговорке и выйдет. И лоб неофит расшибет, и полы в храме попортит. А с характером Анхеля – легко! И непринужденно!
Несколько лет отдать мести, все расследовать, всех найти, убить… скажете – это так просто? Нет, это серьезно. Для этого надо быть очень целеустремленным человеком. И не всегда знающим границы, которые не стоит переступать.
Если бы Анхель отдал преступников в руки закона…
Но ему было слишком больно. И эту боль он выплескивал убийством…
Епископ Тадео сам себе честно признавался, что побаивается неистовства брата Анхеля. Но возраст и время меняют многое.
Постепенно Анхель учился жить разумом, учился думать о последствиях своих поступков… А может, просто не было у него ничего в сердце, кроме углей? Нечему там было гореть…
Не было в нем больше любви, даже к Богу. Была благодарность к человеку, который его поддержал, к людям, которые его приняли. Вот из благодарности он все и делал. Не жил, а доживал. Но раз уж Бог дал ему эту жизнь… он проживет, сколько отмерено. Ему не будет за себя стыдно, когда он окажется ТАМ.
А может быть… может, это еще и не просто жизнь, а искупление. Все же он убивал. И до сих пор в этом не раскаивался. Он не чувствовал за собой вины, но готов был отработать, в том числе и годами жизни. Разлукой с любимыми, которые ждут его ТАМ.
Власть?
Да плевать на нее было скромному брату. Шесть раз и с колокольни! Он просто выполнял свои обязанности.
Не воровал, не подличал, не интриговал. Власть заинтересовалась таким отвращением к себе – и пришла сама.
Постепенно, потихоньку брат Анхель получал все больше власти. И хотел только одного.
Туда, на небо, к родным и любимым. А то, что здесь…
Его работа. Его искупление. И сделает он все это наилучшим образом.
И точка.
Вот и с мединцами надо все до конца довести, а то что это такое? Они беду не разглядели, они сорняк не выпололи, а расхлебывать потомкам?
Нет, нельзя такое оставлять.
Даже если король прикажет его казнить, скромный брат Анхель доведет свое дело до конца.
Его величеству Хоселиусу Аурелио не до казней было.
В данный момент он разнимал их высочеств. И было это жутковато и опасно. А то ж!
Ее высочество Ленора и герцогиня Мегана сцепились врукопашную. Да так, что одна забыла про свой имидж милой девочки, а вторая про магию огня. И так хорошо у них пошло!
По комнате катался клубок из двух взбесившихся визжащих кошек. И из него летели клочья волос, юбок и такие проклятия, что краснели даже много повидавшие стражники.
Ар-ристократия!
Хоселиус даже застыл на секунду, не представляя, как ЭТО растаскивать! Раздерут же!
Не кошки? Так это ж и хуже, они крупнее!
– Посторонись!
Бернардо не подкачал. И откуда он только эту вазу взял? Здоровущую! С розами!
Из нее, не вынимая цветов, он и окатил разъяренных дам.
Визг оборвался на особенно пронзительной ноте.
Клубок распался. С пола медленно поднимались две мокрые мегеры. Поцарапанные, растрепанные… Ленора Маргарита выругалась неподобающим образом, оглядела свое платье и прищелкнула пальцами.
Да, магия огня и на такое способна.
