Бушмин пригубил из фляжки. Он не злоупотреблял спиртным, но качественный фирменный напиток от самопала все же способен был отличить. Емкость была наполнена выдержанным марочным коньяком, судя по всему, дагестанского разлива.
— Что ты все озираешься по сторонам? Думаешь, я не один сюда заявился? И что за деревьями взвод ОМОНа залег?
Бушмин достал из кармана «Моторолу», поднес к губам:
— Сосчитай, сколько без него народу.
— Как минимум трое, — донеслось из динамика рации. Усмехнувшись, Бушмин убрал рацию в карман.
— Полагаю, ты меня уже неплохо изучил. А коли так, то охота тебе играться с огнем?
— Я должен был подстраховаться, — Сотник заметно поскучнел. — Эти трое мои сотрудники. Я их оставил возле входа.
— Добро, — кивнул Бушмин. — А теперь выключи диктофон. Того, что ты записал, с лихвой хватит для отчета. В противном случае я говорю тебе «гуд бай»…
Сотник стал нехотя рыться в боковых карманах плаща. Затем продемонстрировал Бушмину, что диктофон отключен.
— Ты вроде как меня не обманул, пришел один, как и договаривались. Хотя люди твои поблизости крутятся… Но если бы ты не подстраховался, Филин, я бы тебя за умного больше не числил.
— Ну ты и штучка… Я тебе это уже говорил? — К Сотнику быстро вернулось самообладание. — Я так понимаю, что ты знаешь все мои реквизиты. На брудершафт мы тяпнули, так что зови меня запросто Сергеем.
— Просто Андрей, — в тон ему сказал Бушмин.
— Не такой уж ты простой, — хмыкнул Сотник. — Ты у нас Кондор-р, птичка голубых кровей, хы-ыщник… Сейчас я вкратце обрисую положение, а потом можешь задавать вопросы, у тебя, надо полагать, наберется их до черта…
Бушмин бросил на него пристальный взгляд. Очень занятный, надо сказать, мент этот Сотник. Вроде набора матрешек, вложенных одна в другую, или «черного ящика», такой термин существует у кибернетиков. Ежели его хорошо поскрести, то под личиной старшего оперуполномоченного облуправления по борьбе с экономическими преступлениями может оказаться сотрудник Службы собственной безопасности МВД или органа разведки все того же федерального ведомства. Не исключено также, что он имеет какое-то отношение к госбезопасности; Комитет, изрядно «секвестированный» и переименованный в ФСБ, во все времена стремился внедрить свою агентуру в смежные структуры.
— Но прежде ответь на один вопрос… Ты произнес термин «спецпакет», вернее, ты сказал: «Я избавился от спецпакета…» Попал он к тебе, как я понимаю, чисто в силу стечения обстоятельств. Гм… Что это было, Андрей? Компьютерная дискета? А может, даже не одна? Видео— или аудиокассеты? Документы? На каком языке? На русском или немецком? А может, на английском?
Бушмин протяжно вздохнул.
— Существует такое понятие — страховой полис. Все, что связано с той штуковиной, о которой ты меня расспрашиваешь, отчасти является и моей страховкой… Вижу, не понял… Это не твой уровень, Филин. По правде говоря, и не мой, но я, что называется, влип…
— Понятно… У тебя еще будет возможность пообщаться с более важными шишками, я, во всяком случае, на это надеюсь. А старшего опера Сотника, который тебе первым руку помощи протянул, ты, стало быть, уже и за человека не числишь?
— Добро, Сергей, кое-что я тебе открою, раз ты так настаиваешь… Потому как ты больше других имеешь право знать, с чего разгорелся весь сыр-бор. Хотя многое тебе известно и без меня.
Сотник заметно напрягся, даже желваки по скулам заходили.
— Я весь внимание, Андрей.
— Тогда слушай и мотай на ус… История длинная, с закрученным сюжетом, так что я обозначу ключевые моменты… Что за конфликт у меня случился в «Балтии», думаю, вы в курсе. С «волчьим билетом», который мне выписал лично Казанцев, передо мной были закрыты все двери… Потыркался я туда-сюда, на приличную работу нигде не берут. Были созданы условия, чтобы я убрался из города… Очень скоро встал ребром материальный вопрос. К примеру, подошел срок проплатить деньги за снятую внаем квартиру, намечались и другие расходы. Пока суть да дело, я начал помаленьку калымить на своей «девятке»…
— И однажды тебе «голоснул» некий… гражданин.
— Да, в ночь на первое мая. Гроза была — жуть! Мне бы сняться с линии… Короче, тормознул меня один черт. На Литовском валу. Одет в дождевик, капюшон насунут на самые брови. На Вагнера, говорит, отвези. Точный адрес, правда, не назвал… Ну и подбросил мне, значит, подлянку — сдох по дороге. У него ранение под лопатку было, я только потом расчухал… Ну, думаю, влип! А тут еще под дождевик заглянул: мама родная, у меня аж челюсть отпала… Что ж ты, думаю, гаденыш, в таком-то виде по улицам шлындаешь?
— В этом месте поподробнее, Андрей, — Сотник придвинулся еще ближе. — Опиши, как он был экипирован.
Заметив, что Бушмин испытывает колебания. Сотник решил еще поднажать:
— Андрей, ты офицер морского спецназа, и, как нам известно, у тебя репутация одного из самых крутых коммандос… Ты наверняка разобрался, что к чему. Уверен, ты без труда можешь отличить снаряжение наших ПДСС [3], к примеру, от экипировки германских «людей-лягушек». Или тех же «силз» [4], раз уж у нас пошел такой разговор…
