На уроке географии, слушая Клавдию Павловну, Таня делает для себя открытие: оказывается, Солдырь — младший братишка Уральских гор. Ее Солдырь — маленькая гора по ту сторону Чепцы! Сколько раз взбиралась она с подружками на Солдырь: зимой, чтобы со скоростью ветра лететь с высоты на лыжах, а летом — за грибами и ягодами или просто полюбоваться сверху родным городом с паутинным расположением его улиц, зеленым бархатом пойменных лугов, изгибами величавой Чепцы.
На стеклах затейливые узоры. Крышкой пенала Таня тихонечко проделала в наледи небольшой пятачок. Но Солдыря не видно: даль затянута белесоватой дымкой.
С последним звонком в классе поднимается обычная возня: ребята укладывают портфели, хлопают крышками. Таня быстро подходит к школьной доске, над которой уже два года висит плакат «Успешно закончим учебный год», и сразу перекрывает шум своим звонким голосом:
— Девчонки, мальчишки, берите лыжи. Идем на Солдырь!
— Я бы пошла, — говорит Гутя Птицына, — да у меня лыжа сломана.
— Зато у меня новенькие, братан купил, во! — хвастает Сережка Чирков.
— Замечательно, — тотчас подхватывает Таня. — Гутя, тебе Сережка старые даст. — Тот не успевает открыть рот, а Таня уже у дверей: — Поехали!
В коридоре ребят остановила директор школы Юлия Александровна Бабинцева.
— Про концерт не забыли?
— Помним, Юлия Александровна, — ответило несколько голосов. — В шесть часов.
— Верно. Не забудьте: у всех свежевыглаженные белые рубашки и красные галстуки.
— А вы придете, Юлия Александровна?
— Да, вместе с Клавдией Павловной.
Девочки гурьбой высыпали с крыльца во двор, залитый январским солнцем.
Таня щурится от слепящего снега, улыбается березкам, синим от инея. И радость, огромная и непонятная, заливает ее. Все хорошо: и хохочущие подружки, и снежная крутизна Солдыря, и концерт художественной самодеятельности в Доме культуры, где Таня читает стихотворение о Ленине.
Таня заканчивала начальную школу, когда семью Барамзиных постигло несчастье: скончался Николай Макарович. У Марии Митрофановны было тогда шестеро детей.
Если бы не забота государства да не та особая сплоченность и взаимопонимание, которые чаще всего видишь в больших трудовых семьях, — тяжело бы пришлось этой простой русской женщине, хотя характером и смекалкой природа ее не обидела и руки у Марии Митрофановны были трудолюбивые. Вместе с детьми справлялась она с нехитрым домашним хозяйством. Надо пол вымыть, белье постирать, одежду починить, обед приготовить, с Маняшей, самой младшей в семье, поиграть, — во всем у матери есть помощницы. Улыбнется Мария Митрофановна, тихо вздохнет — не то от усталости, не то от счастья: хорошие растут дети.
А дети росли. Соберется вечером вся семья, кто-нибудь вслух читает письмо от Ольги из Кирова, — она учится в медицинском техникуме, две дочки и сын уже работают, Таня поступила в ФЗС (фабрично-заводскую семилетку).
Мария Митрофановна.
В школе была необычной для учащихся бригадная система обучения. Классы делились на группы во главе с бригадирами. Каждый в бригаде отвечал по предмету, который он хорошо знал. Ответил по истории Василию Алексеевичу на «отлично» — хвала всей бригаде. А другой ответит за тебя Анне Васильевне по русскому или, скажем, такому строгому учителю, как Александр Леонидович Рубинский, — по немецкому языку. Таня, как правило, отвечала по литературе и географии.
Был еще такой предмет — труд. Ходили всем классом в столярные и слесарные мастерские. Делали табуретки, молотки, изучали инструмент.
Всем особенно нравилась школьная столярка. Там всегда было тепло, пахло свежей стружкой и клеем. Однажды класс, в котором училась Таня, представил на городскую выставку рамки, шкатулки, полочки, подставки и даже этажерку, — все это выпилили, обстругали, сколотили и склеили в своей маленькой мастерской, а потом, после закрытия выставки, отдали в детдом.
Тане с товарищами частенько приходилось дежурить в детском саду. И туда никто не шел с пустыми руками. Мальчики заранее вырезали в столярке фигурки из дерева, а девочки шили тряпичных зайчиков и медведей, рисовали героев русских народных сказок. Как радовались детишки!
Все учителя в школе знали неугомонный Танин характер: не сегодня, так завтра эта Барамзина что-нибудь придумает.
И верно. В один прекрасный день (это было уже в 6 классе) узкий школьный коридор с одним окном на улицу превратился в танцевальный зал. Ада Пинегина, Тамара Злобина и Таня Барамзина стали заправскими хореографами. Было совсем неважно, что не звучала музыка. Напевая мелодии, ребята усердно разучивали на переменах краковяк, падеспань и коробочку. Директор ФЗС Василий Алексеевич Ушаков, чуть прищурив умные, внимательные глаза, с улыбкой смотрел на танцующих и на осторожную реплику одной слишком осторожной учительницы: «А нет ли во всем этом дурного?..» — заметил:
— Не вижу. Скорее напротив: удачное сочетание культуры и физкультуры. — И уже серьезно добавил: — А вот о настоящем зале и танцевальном кружке для учащихся стоило бы подумать нам всем.
