Я отправился в свою комнату ловить музу и писать стихотворение к празднику. Сел за стол, взял ручку, приготовил лист бумаги и уставился в потолок. Вроде бы сделал всё необходимое для ловли музы. Так, глядя в потолок и покусывая ручку, просидел минут десять. Но музы ни на потолке, ни в моей голове всё не было.
Потом я стал смотреть в окно. Там парни играли в хоккей. Они резво носились на катке из угла в угол. Мне тоже на секунду захотелось присоединиться к ним, но я сдержался. И снова сел за стол.
Сначала надо было придумать рифмы к словам День святого Валентина. Я долго думал, но ничего хорошего, а тем более на тему любви не мог сочинить. В голову лезло только вот что:
Всякий раз, когда мне в голову приходил новый стих, я брался писать быстро и воодушевлённо, но заканчивал с грустью. Потому что понимал – пишу что-то не то. И вообще, почему я должен писать про какую-то любовь? Ничего я не должен никому! Валентин придумал это празднование Дня влюблённых, пусть сам и выкручивается. Влюбился в свою Настю, не спрашивая, может она ещё кому-то нравится? А меня заставил стих ей писать!
И тут мне в голову пришла мысль, почти муза, которую я ждал с нетерпением.
На следующий день Валентин подошёл ко мне своей командирской походкой. Он всегда так ходит, а накануне праздника ещё больше приосанился и загордился. Непонятно только чем?
– Ну что? Принёс стих?
– Принёс-принёс. Тебе сейчас читать или завтра, на празднике?
– Можно, конечно, и на празднике. Молодец, Сашка.
Валька похлопал меня по плечу почти по-отцовски.
И вышел из класса. Но через пять минут он вернулся, словно что-то почувствовал.
– Всё-таки дай мне стих, я прочитаю.
По мере того, сколько строчек было прочитано, выражение его лица сильно менялось. «Испуганный лемур» просто отдыхал на этот раз. Это выражение Валькиного лица я не забуду никогда.
А прочитал он вот что:
С тех пор мы с Валентином не разговариваем друг с другом.
Лиза и не думала работать по специальности. Пошла учиться в педагогический только потому что не осилила экзамены в театральном. Училась без интереса. Считала, что никогда не поздно бросить нелюбимый институт и поступить туда, куда душа тянет. Худощавая, миниатюрная Лиза продолжала мечтать о театрально-киношной карьере. Сидя в тёмном зале кинотеатра или в пафосном, поблёскивающем золотом театральном зале, она живо представляла себя какой-нибудь дамой в кринолине. Упираясь высокой причёской в потолок на цветастой веранде, она будет томно слушать серенады и обмахиваться веером. Или же Лиза представляла себя героиней боевика в чёрном, облегающем тело кожаном костюме. Фантазия в голове мечтательницы разыгрывалась очень бурно и не давала покоя.
Но время шло. Педагогические, правильные до мелочей науки, давались Лизе очень легко. Она и не заметила, как вполне успешно сдала выпускные экзамены и получила диплом.
– Нет, работать в сад не пойду ни за что! Убейте меня сразу, но ноги моей не будет в детском мире! – уверенно отвечала Лиза на пытливые вопросы родственников и друзей о том, что она будет делать дальше. – На практике насмотрелась! Хватит! Я серьёзно, что вы улыбаетесь?
И вот первый рабочий день. Как же так получилось, что Лиза всё-таки пошла работать в детский сад? Непонятно. Казалось, жизнь сама отвечает за неё на все вопросы. Лизе остаётся только подчиняться судьбе и мечтать о лучшем. События поглотили девушку в свой круговорот и закружили её. Теперь она стоит перед двухэтажным зданием, от которого за километр пахнет манной кашей.
– Что я здесь делаю? Куда я? Ноги, стойте! – шептала себе Лиза. – Ну, ладно, поработаю немного, накоплю себе на новый телефон и уволюсь. Хотя с моей зарплатой я смогу накопить только на игрушечный телефон. Да ещё пять минут, и у меня вся жизнь будет игрушечная.
В первый рабочий день Лизе досталась вторая смена. Она пришла тогда, когда весь детский сад погрузился в сладкую негу. Дети спали.