— Как ты его назвал? — улыбнулся Чернов незнакомому слову.
— "Раздуплятор" — такие машины хорошо "раз-дупляют" националистов, — пояснил боец, сверкая белозубой улыбкой на смуглом от загара лице. — Выставляем такую вот машинку на позиции, и лупит она — дай боже! Конечно, не танк, но за неимением лучшего — используем то, что есть.
— Да уж…
— А ты откуда?
— Танкист. Еще с Саур-Могилы начинал.
— А, круто! — в голосе собеседника послышалось уважение. — Танки — это сила! Только бы нам бы их побольше…
Артему на заводе рассказали почти невероятную историю, как ополченцы обзавелись собственным серийным минометом, который тоже производится на этом заводе. Автором идеи стал один из командиров ополчения, кадровый советский офицер ПВО с позывным Чапай. В качестве прототипа был использован образец с памятника советскому генералу Ватутину. Волевым решением Чапая, миномет-ветеран был снят с постамента, освобожден от краски и передан инженерам. Все детали миномета были тщательно промерены. Местные инженеры выполнили так называемый "обратный инжиниринг" прототипа и выпустили рабочие чертежи. А уже по ним стали изготавливать и серийные образцы минометов. При этом они отличаются высокой эксплуатационной надежностью, скрытностью применения, боевой эффективностью и мобильностью.
Ныне "миномет-ветеран" снова возвращен на постамент, а его "внуки" уже успешно служат артиллеристам Народного ополчения Донбасса. В этом отразилась своеобразная преемственность поколений: оружие наших отцов и дедов, которые боролись с фашизмом в Великую Отечественную войну, сейчас служит их потомкам.
Еще более невероятная история случилась с главным инженером завода. Он сам — с Краматорского машиностроительного. Когда началось вооруженное противостояние в Славянске, из соседнего "города-завода" украинская власть сбежала, сверкая пятками.
Но Краматорск — город весьма немаленький, и нужно было налаживать обычную жизнь. Поэтому этот инженер, исключительно интеллигентный чело-век, кстати сказать, вошел в своеобразный "горсовет", чтобы просто обеспечить нормальное функционирование коммунальных служб.
Но когда Славянск и Краматорск все же захватили украинские каратели, инженеру, уже далеко не молодому человеку, пришлось в срочном порядке эвакуировать всю свою семью в Донецк. А сам он выбирался из захваченного националистами Краматорска ночью в багажнике автомобиля! По той информации, что до него дошла, в списках бандеровцев на расстрел (не на суд, а именно — на физическое уничтожение!) он был четвертым среди двух сотен имен-фамилий…
Работа на заводе кипела в две смены, сразу на нескольких бронеобъектах. Трудились не за страх, а за совесть. Артему это напоминало виденные в детстве фильмы о Великой Отечественной войне. "Все для фронта — все для Победы!" — теперь этот лозунг стал очень актуален на Донбассе, который сражался за великое наследие СССР и за Русский мир. Чернов видел, что именно эти простые донецкие работяги проявляют настоящий, а не показной патриотизм — не красивыми речами, а каждодневным тяжелым трудом.
Интересный факт: вояки, которые приезжали ремонтировать поврежденную в боях технику, искренне уважали работяг, которые своими замасленными золотыми руками творили чудеса, восстанавливая танки, бронетранспортеры, БМП, грузовики. А сотрудники завода и сами были рады сесть за рычаги Т-72Б или Т-64БВ и повести боевую машину в бой. Они, в свою очередь, с огромным уважением относились к прошедшим жаркие схватки с украинскими нацистами бойцам Народного ополчения.
Постепенно разобранные буквально по винтику танки спецподразделения "Оплот" снова приобретали свой прежний — боевой вид. Уже были перебраны и отремонтированы мощные дизели. Починили трансмиссию. Для этого использовали так называемый "технический каннибализм": необходимые для ремонта детали снимались с подбитой украинской бронетехники, которая уже не подлежала восстановлению.
Самой сложной операцией стала наладка танковой электрики и настройка системы управления огнем: прицелов, стабилизатора, механизма автоматизированной подачи снарядов. Работа была весьма специфической, но и в этом случае нашли умельцев, которые служили на танкоремонтных заводах еще в СССР.
Чернов лично опробовал отремонтированный танк. Заведенный дизель на малых оборотах работал ровно. Механик-водитель Женька прогазовал и снова сбросил обороты.
— Мурчит, как котенок! — оценил Артем.
Потом он забрался в башню вместе с наводчиком-оператором. Боекомплект, конечно, был полностью выгружен, но танкисты опробовали автоматику вхолостую. Все механизмы, в том числе система управления вооружением и автомат заряжания, работали отлично.
Пришло время прощаться с машиностроительным заводом, превращенным обстоятельствами и волей донецких специалистов-производственников в танкоремонтный.
— Ребята, вы уж задайте там на фронте этим бандеровцам! В нашем Донбассе этим сволочам — не место!
— Зададим обязательно! — молодой танкист надел шлемофон, привычно забрался на башню и скользнул в люк.
Впереди были долгие километры войны на Донбассе..
