Танк дернулся и развернулся. Передний край обороны ВСУ теперь уже можно было разглядеть и без всякой оптики, в обычные триплексы командирской башенки. В панораме мелькнул длинный ствол страшной противотанковой "Рапиры", потом в поле зрения косо промелькнуло небо, когда танк, ревя дизелем, взбирался на бруствер. Раздался скрежет металла о металл — это 46-тонный бронированный монстр раздавил длинноствольное противотанковое орудие. Но, похоже, расчет "Рапиры" разбежался еще раньше, потому что по ним никто не стрелял. Артем мельком глянул в боковой триплекс: чуть в стороне замер украинский танк, блоки динамической защиты и навесное оборудование на его башне вспучилось и висели металлическими клочьями, словно порванная шкура. Лобовой броне тоже досталось — верхний наклонный лист весь в черных подпалинах от взорвавшихся контейнеров динамической защиты. Ствол косо склонился на левую гусеницу, словно признавая поражение…
Броня танка Т-64БВ пробита не была, но взрыв 24-килограммового снаряда убедил украинский экипаж не геройствовать. Да, их и след простыл, судя по всему…
"Наша работа!" — удовлетворенно подумал Чернов.
— Женя, вперед и направо сворачивай.
— Понял, командир…
Вдруг что-то увесистое ударило по башне слева. Артем и его ребята почувствовали себя мышью в консервной банке, по которой со всей дури врезали молотком. На мгновение резко "вырубило" звук, невидимые тиски сдавили голову, а кишки в животе завязались в ледяной узел.
— Гришка, слева на десять часов — бей! — Чернов все же успел засечь вспышку. Он тяжело дышал, как боксер, отходя от нокаута. Собственно, это и был "нокаут", который стальной боец выдержал, не сбавляя темпа.
И тут же по рации истошно закричал кто-то: "Ракета!"
— Выстрел! — крикнул оглушенный попаданием наводчик. В подтверждение его слов привычно дернулся назад от отдачи массивный квадратный казенник пушки.
— Жека, рви вперед! Гриша — "Тучу"!
— Какая "Туча"?! Ее снесло!..
Танк, повинуясь воле механика-водителя, резко рванулся вперед. Вторая кумулятивная ракета переносного противотанкового комплекса, вертясь огненным волчком, ушла куда-то в сторону. Ну и хрен с ней!
— Гриша, разворачивай башню и причеши эту падлу из пулемета!
— Есть, командир.
— Сам-то как?
— В ушах звенит, а так — нормально.
Спаренный с пушкой ПКТМ слева от Артема зашелся в сухом треске, завибрировал от отдачи. Пока перезаряжалась пушка, вполне хватило и пулемета. Чернов через свой прицел наблюдал, как росчерки трассеров перепахивают невысокий холмик — наиболее вероятно местонахождение украинского противотанкового расчета. До него было метров восемьсот, может, чуть больше.
Танки батальона "Дизель" с ходу прорвали вторую линию обороны украинской армии, когда по всей, уже бывшей передовой ударили "Грады" противника. В который раз содрогнулась земля — снаряды реактивной системы залпового огня летят, обгоняя звук, так что сначала приходит мощный тягучий удар попадания, а потом, если удается что-то расслышать в адской какофонии, отрывистый хлопок. Огневой налет украинской армии длился недолго и уже ничего не решал.
Вслед за танками подтянулась на быстрых и маневренных боевых машинах пехота прикрытия, спешилась и вступила в бой. Где-то за спинами солдат ДНР взвыли "Грады" республиканцев — это огненная Корса — майор ДНР Ольга Качура. Хрупкая, но сильная женщина со стальной волей, командир отдельного реактивного артдивизиона посылала "ответ-ку" бандеровским оккупантам Донбасса.
Армия ДНР и ее ударный кулак — Отдельный танковый батальон "Дизель", взломали оборону ВСУ и вышли на западные окраины Углегорска. Боевая задача, которую поставил перед батальоном лично Глава Республики Александр Захарченко, была выполнена.
Вскоре пришла трагическая весть о гибели Николая Алферова, командира того самого танка, который проломил украинский блиндаж. Экипаж выбрался из боевой машины, когда начался обстрел украинских "Градов". Механик-водитель ворвался в разрушенный блиндаж, это его и спасло. Наводчик-оператор сумел залезть под танк, а вот командир — не успел.
Как оказалось, мехвод с автоматом умудрился взять в плен пятерых украинских солдат. Чего стоило не нажать на спусковой крючок, видя тело своего командира, когда он выбрался из блиндажа, известно лишь ему самому…
Артем тяжело оперся на турельную установку крупнокалиберного "Утеса" на башне. Пулемет был полностью готов к стрельбе, но вести огонь из него — значило подставляться под пули украинских снайперов. Молодой танкист сидел в открытом люке, свесив ноги.
