— Все б вам шутить, Иван Федорыч! Нормально пихал да не ронял, вона скоко фрицев набили, нет разве? Кстати, мой первый бой! И медалю навесили, если б плохо пихал, глядишь, и не дали бы!
— Ладно, ладно, виноват, — ухмыльнулся в прокуренные желтоватые усы мехвод. — Вон, и лейтенант тоже себя виноватым чуйствует. Ты, Серега, лучше о себе чего расскажи.
— А чо рассказывать-то? — насупился тот. — С Воронежа я. Не с самого, правда, недалечко так, с полста кило´метров всего. Учиться поехал, в ФЗУ, а тут и война. Немец попер, ну, то да сё, а я ж не по месту жительства. Приписного и нету. Пока туда-сюда, спасибо, в рембат попал, руки-то у меня не с жопы растут, батя много чему обучил. А тута и бой этот. Ну и все. Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться? — совершенно неожиданно закончил свою спутанную речь заряжающий.
— Обращайся, — удивленно пожал плечами Захаров.
— Я не виноват, что меня тогда вытошнило. Товарищ ефрейтор ж не сказал, что фрица нужно ломом с катков выковыривать. А я, как кишки да прочее непотребство увидал, так и сблювал. Он с меня смеётся, а в чем я виноватый? Я мертвяков только в гробах и видал. Так что считаю, что ни в чем не виноватый. Вы ж теперь наш командир, вот и рассудите!
— Да что тут рассуждать? — искренне удивился десантник. — Привыкнешь еще. В первый раз всякое бывает. Насмотришься еще и на трупы, и на все остальное. На всех войны хватит. А ты, Иван Федорович, прекращай парня доставать. Думаешь, мне шибко приятно было?
— А я чего? — простодушно хмыкнул в роскошные «молдавские» усы механик-водитель. — Ладно, командир, проехали. Понял я все. Виноват, больше не буду. Так я это, за Яшкой сгоняю? Точно говорю, парень толковый, пригодится.
— Валяй, — Захаров присел на чурбачок, еще не успевший пойти на дрова, и передал механику опустевшую кружку. — За чаек спасибо, самое то оказалось. Что с танком?
— А что с ним может быть, он же только с ремонта? Заправиться, боекомплект получить — и можно воевать. Гусянку мы с Серегой еще вчера подтянули, пальцы кувалдочкой подбили. Нормально все.
— Вот и здорово. Тогда иди за этим твоим Яшей-радистом. Сегодня наше безделье и закончится.
Ближе к вечеру они вместе с еще несколькими отремонтированными танками и колонной из пяти грузовых машин выдвинулись в расположение бригады. Ехали, как и предписывал приказ, ночью, соблюдая максимальную светомаскировку, так что Дмитрий, послушав с полчаса сдавленный мат мехвода, вылез на башню, помогая тому ориентироваться — только не хватало съехать с дороги в какой-нибудь кювет. Впрочем, учитывая, что большую часть времени они двигались по узкой лесной дороге, особых шансов на подобное ДТП не было — почти как в том анекдоте: «Ну, и куда она с колеи денется?!». Конечно, сидеть на закраине люка и ловить в сизых облаках выхлопа впередиидущего танка едва заметные алые светлячки кормовых габаритов — то еще удовольствие, но не Сереге ж столь ответственное занятие поручать? Или заснет, сверзившись под гусеницы, или прошляпит момент, когда водила переднего танка — тьфу-тьфу, конечно! — ошибется и съедет с грунтовки.
Пару раз колонна и на самом деле останавливалась: сначала механик КВ то ли заснул на пару минут, то ли что-то намудрил с передачей и фрикционами, и сорокапятитонная махина сползла с дороги и заглохла, упершись бронированным лбом в комель могучей сосны и перегородив кормой и без того узкий проезд. Разумеется, сразу завести танк не удалось, и пришлось дожидаться, пока мехвод справится с проблемой.
Еще через час заглох один из идущих за танками грузовиков. Что такого важного он вез под наглухо зашнурованным брезентовым тентом, никто не знал, но по колонне немедленно передали приказ остановиться и ждать. Ждать пришлось довольно долго, однако старенький пятитонный «ЗИС» не внял мольбам копавшегося в моторе шофера, на которого
Пока стояли, десантник успел пару раз перекурить, потрепаться с Иваном и убедиться, что их новоприобретенный член экипажа, свернувшись калачиком, благополучно дрыхнет на неудобном сиденье. Еще перед выездом Фрунза объяснил, что Яков несколько последних дней спал всего по несколько часов в сутки, в авральном порядке занимаясь ремонтом радиостанций, а заодно и прочего электрооборудования. Пожав плечами, десантник посоветовал новенькому потуже затянуть шлемофон, не подключаться к ТПУ и отдыхать — если, конечно, сможет заниматься этим желанным для каждого солдата делом под рев танкового дизеля и нещадную тряску. Шнеерзон, как выяснилось, смог, отрубившись в первые же десять минут дороги…
