— А вот так! Да, у нас сейчас не самое лучшее будущее, о каком можно желать. Но это будущее — вернее, настоящее — нам, по крайней мере, известно и понятно. А теперь представь, что произойдет, если тому, кто ныне занимает твое тело, удастся изменить естественный ход событий? Изменить прошлое? Существует теория, что изменения времени нарастают обвалообразно, словно горная лавина. Никто не сможет предсказать, как изменится будущее в ответ на некое изменение в прошлом. Возможно, Дмитрий Захаров сумеет сделать то, чего не смог сделать Василий Краснов, и все станет только лучше — но, возможно, и наоборот! Понимаешь? Ладно. Если говорить прямо, нам нужен не ты, а твоя готовность произвести обратный обмен разумом с Дмитрием. Необходимо вернуть тебя в твое время, пока он ничего не изменил в глобальном смысле. Вот и все, собственно.
Несколько секунд в кухне стояла тишина. Первым заговорил Краснов:
— А вдруг у него получится лучше, чем у меня? Вы ведь сами сказали? Вдруг это пойдет на пользу стране? Допустим, я сгорел в своем танке, а он выжил? И дальше воюет?
— Он — не танкист, а просто бывший десантник. Ну, сам посуди, что он может изменить?! Даже если случайно и уцелел в том бою, который, между прочим, считал всего лишь компьютерной игрой?
— А зачем вам вообще мое согласие? — пожал плечами Василий. — У вас ведь тут все… как там это называется? А, вот — «автоматизировано». Отправили меня туда, а его — обратно. В чем проблема?
— Да в том и проблема, что без твоего желания мы не сможем запустить обратный процесс. Я не технарь, потому объяснить ничего не смогу. Но мне именно так и сказали: ты должен сам этого захотеть. Иначе отчего-то никак не получится… кстати, это тоже государственная тайна.
— Ну, а если не соглашусь? Заставите?
Полковник поморщился:
— Невнимательно слушаешь, лейтенант. Не знаю, с чем это связано, но без твоего желания ничего не получится. Ты должен сам захотеть вернуться, совершив обратный обмен разумами. Каким именно образом, даже не спрашивай, я и сам не в курсе технических подробностей.
— Ладно, понял я все. Что нужно делать?
Гость неожиданно смутился:
— Да пока, гм, ничего, собственно. Ну, как бы тебе объяснить? Для того чтобы вернуть тебя обратно, нашим специалистам необходимо сначала точно локализовать… ну, обнаружить в прошлом Захарова. Этим они сейчас и занимаются, но, сколько времени все это займет, ответить пока не могут.
— Так, а мне-то что делать? — искренне удивился Краснов.
— Да то, чем и занимался, лейтенант. Изучай историю, например, Интернет тебе никто отключать не собирается. Или за Соней ухаживай… только с оглядкой, конечно. Не уверен, что ее родителям понравится, что она встречается с сорокапятилетним соседом, которого они еще и считают слегка того, — полковник легонько постучал указательным пальцем по правому виску. — Главное, больше в драки не лезь, хорошо?
— Так вы знаете?! — искренне поразился танкист, не обратив особого внимания на его жест.
— Представь себе, — хмыкнул Олег Алексеевич. — Ну да, тебя прикрывали, разумеется. Хотя ты и сам прекрасно справился, мои поздравления. Но в дальнейшем постарайся подобных ситуаций не допускать.
— Так я под наблюдением, что ли? — дошло до Краснова.
— Ну, а сам как считаешь? Конечно. Уже второй день, с тех пор как тебя вычислили.
— А я ничего и не заметил…
— Значит, хорошо «наружка» работает, премию ребята заслужили, — усмехнулся Геманов. И, став серьезным, докончил, внезапно возвратившись к прошлой теме: — Василий, теперь самое, пожалуй, важное. Хочу, чтобы ты окончательно понял: все очень и очень серьезно! Сам понял и сам осознал! То, что произошло с тобой и Захаровым, первый случай в истории. Не хочу, чтобы ты считал меня и мою организацию врагами. Я прекрасно понимаю, каково тебе было узнать, что страны, за которую ты проливал кровь и погибали твои друзья, больше нет. Если бы мы были
Краснов, помолчав с минуту, осторожно кивнул.
