Я никогда не видел, чтобы мои танки реагировали так быстро. Я отправился на западную окраину, чтобы получить представление о ситуации. Действительно, русские обошли нас и атаковали из леса на северо-западе. Несколько танков на невысокой скорости, но быстро стреляя, приближались к нам. Мои резервные танки находились в прекрасной позиции. Они были к северу от улицы, скрыты за домами с сектором обстрела на северо-запад. Рота Мольтке была ближе всех, и ей было легче всего выйти из боя с неприятелем. Граф фон Мольтке среагировал быстро и немедленно направил на запад 3 танка. Он так спешил, что поехал по первому из доступных маршрутов, огибающему деревенский пруд, и его танк застрял. После чего он прыгнул за башню другого танка и устремился на выбранную позицию. Вальтер Гроэ также к нему присоединился. Командир дивизии связался с ним напрямую. Одна из его машин была на въезде в деревню, где завязывался интенсивный танковый бой. Мы позволили русским подойти совсем близко. Участвовал даже наш «лидер» Pz III со своим короткоствольным 37-мм орудием. О боже, как же плохо стрелял враг! Мы схлестнулись с ним, потому что адъютант просто не мог стоять сложа руки. В отличие от противника огонь наших танков был превосходен. Практически одни попадания. Через четверть часа все было кончено. Русские настолько растерялись, что решили развернуться и отступить. До леса добрались лишь немногие.
Мы аккуратно зашифровали наше сообщение о достигнутом успехе и передали его в штаб дивизии. Мы были очень добросовестны и не считали подбитых дважды. Мы действительно были очень дисциплинированны. В то время как граф Мольтке пытался вытащить свой танк от грязи, мы отправили донесение в штаб дивизии: «Атака противника отражена. Подбиты 15 неприятельских танков». В ответ на сообщение мы получили радиограмму: «Спасибо, доктор! Иваны уже передали открытым текстом, что потеряли 22 танка».
Наша собственная атака также остановилась. По приказу из дивизии она была полностью отменена. Танки отступили. «Лидера» вызвали к командиру дивизии. Что я сделал не так на этот раз? Об этом я думал по дороге в штаб.
В нескольких километрах на запад, в густом лесу к югу от дороги, я обнаружил штаб дивизии. Там была «сиеста», словно ничего не происходило. Только начальник штаба, подполковник Зауэрбрух, был занят, склонившись над оперативной картой. Командир дивизии генерал фон Заукен кратко ознакомил меня с обстановкой. Неприятель большими силами прорвался к северу от нас. Его передовые подразделения уже продвинулись на 50 километров в глубь нашего тыла. Некоторые подразделения русских повернули на юг и двигались через леса и болота к нашей дороге. Одну из их танковых атак мы только что отбили. Мы окружены. Дорога в 12 километрах к западу занята неприятелем. На местности к югу от дороги нет других путей. Мощеная дорога блокирована противотанковыми орудиями.
– Доктор, вы должны освободить дорогу.
Не было необходимости говорить командиру дивизии, что эта операция не для танков. Атаковать, двигаясь по узкой насыпи, с которой, возможно, некуда деваться против хорошо замаскированных противотанковых орудий, – это безумие! Командир дивизии знал это лучше меня. Я захотел получить рекомендацию.
– Дерьмо, господин генерал, – не сдержался я.
– Верно, – сказал он, – вы возьмете саперную роту. Это единственное, что имеется сейчас в моем распоряжении.
Мои танки медленно покатили по мощеной дороге на запад. Я ехал вместе с несколькими саперами в своей штабной машине в направлении места нашей новой операции, чтобы заранее немного разведать местность. Мы проехали 10 километров, затем дозорный остановил нас. Он сказал нам, чтобы мы были предельно осторожны. Мы пробрались еще немного дальше. Небольшой изгиб дороги позволял нам приблизиться, не будучи замеченными издали. Я пошел дальше с командиром саперной роты на достаточное расстояние, чтобы увидеть еще немного. К северу от нас был редкий лесок. Охранение уже заметило там движения неприятеля. На дороге стояла горящая машина. Здесь, по всей видимости, и была оборонительная позиция.
Затем стали подходить мои танки. Условия были довольно сносные. Мы могли уйти по дороге, ведущей на север. Мой план был завершен. Саперы тоже прибыли. Операцию быстро обсудили с командирами танков. Саперы вернулись из разведки и доложили, что в нескольких сотнях метров за лесом через болото до позиции противника идет песчаная гряда. На гряде есть проход, ведущий к основной дороге. Противотанковые орудия, предположительно, расположены к северу от дороги, и они могут без труда подбивать все идущие по ней машины. Мы сталкивались с этой тактикой достаточно часто. Ее обычно использовали партизаны. Вот почему я ничего не заметил на напоминавшей препятствие дороге. Далее на западе виднелся поднимавшийся в небо дым от другой горящей машины.
