В марте вместе с моторизованной дивизией СС «Дас Райх» (с октября 1943 года 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх») нами снова был взят Харьков. После этого наш батальон передислоцировали в его предместье Основа[100]. Здесь нашим солдатам впервые за долгое время дали наконец возможность съездить в отпуск домой, в то время как остальной батальон переместился в Чутово, большой населенный пункт между Харьковом и Полтавой.
Чутово! Дружелюбное украинское село, расположенное вдали от линии фронта. Село, название которого ассоциируется с мирными днями и спокойной жизнью. Именно здесь нам удалось отдохнуть после тяжелых боев и немного поправить здоровье. Из Чутово мы уезжали в отпуск домой. Сюда мы приехали снова, вернувшись из Германии. Нас удивило, что мы снова попали сюда, потому что давно привыкли, что нас перебрасывают в другие места. Здешняя еда была хороша, товары в военном магазине тоже оказались неплохого качества. Время, проведенное здесь, оставило самые приятные воспоминания.
Вскоре прошел слух, что нас вернут в нашу 4-ю танковую дивизию.
Однако в июле 1943 года эта недолгая идиллия была резко прервана. С молниеносной скоростью нас отправили через Варваровку в Грайворон. Боевые части проследовали дальше – через Борисовку в Томаровку.
Первые боевые операции 11-й танковой дивизии прошли удачно. Наша 8-я рота, в которой теперь был новый командир, устремилась к цели. Через несколько дней наши танковые экипажи смогли увидеть купола церквей Обояни. Затем две танковые дивизии СС перебросили от нас на другие участки фронта. Мы оказались одни на фронте протяженностью 10 километров. Это в одночасье самым решительным образом изменило обстановку, потому что противник не мог не узнать о перемещении двух танковых дивизий. И русские действительно двинулись в наступление. Наше наступление, напротив, захлебнулось. Дивизии пришлось перейти к обороне.
В конце июля мы получили приказ Верховного командования немецких вооруженных сил, согласно которому 3-й батальон снова переподчинялся 4-й танковой дивизии. Когда об этом было официально объявлено, все чрезвычайно обрадовались, несмотря на сложную обстановку на фронте.
6 августа Красная армия развернула давно ожидаемое наступление. 11-я танковая дивизия была почти полностью окружена, после того как одна пехотная дивизия не справилась с задачей и не смогла сдержать натиск противника, значительно превосходящего его в численности и боевой технике. В самый последний момент батальонный обоз смог отступить в Грайворон, потому что обер-лейтенант Лех сумел вовремя предупредить его. Тылы батальона, которые оказались впереди, были частично разгромлены советскими танками, что привело к серьезным потерям с нашей стороны.
Незадолго до этого бывший командир 1-го батальона 35-го танкового полка, майор фон Лаухерт, принял командование 15-м танковым полком. К счастью, когда вся линия фронта была укорочена, обстановка на этом участке фронта несколько стабилизировалась. Танки 3-го батальона были – взвод за взводом – переданы остальным батальонам полка.
Солдаты 3-го батальона маршем прошли до железнодорожного вокзала Миргорода, где собирались воедино разрозненные подразделения, ранее входившие в состав 35-го танкового полка. 31 августа нас официально вывели из состава 11-й танковой дивизии. 2 сентября мы отправились на родину. 11 сентября мы наконец прибыли в мирный гарнизон города Бамберга.
14 октября по окончании отпуска мы погрузились на поезд и из Бамберга отправились в Нормандию. Штаб батальона разместился в Алансоне. 6-я и 7-я рота были расквартированы в Се. Нашу 8-ю роту определили на постой в здании духовной семинарии, которое в годы войны использовалось в самых разных целях. Оттуда наши танкисты отправлялись в Эрланген на учебные курсы водителей «Пантер».
В середине января 1944 года нас переправили в Седан, а позднее на танковый полигон в Майли-ле-Камп. Там уже находилось 16 танковых батальонов, танкистам которых предстояло пересесть на «Пантеры».
В конце апреля мы заметили, что в воздушное пространство над нами часто залетает английский разведывательный самолет. Нам сразу стало понятно, что это не к добру. 2 мая прозвучала сирена, возвестившая воздушную тревогу. Поступил приказ срочно покинуть тренировочный лагерь. Нас отвезли в казармы, расположенные в паре километров от полигона. В ночь с 3 на 4 мая на полигон обрушились 250 английских бомбардировщиков и за полчаса распахали его вдоль и поперек. Немецкие ночные истребители подоспели вовремя и сбили немало вражеских самолетов, однако, несмотря на это, наши потери были огромны[101]. В одном нашем батальоне было 44 убитых.
29 мая мы поездом отправились в Графенвёр, где нам было выдано полевое снаряжение. В середине июня мы прибыли в Сокаль в расположение 4-й танковой дивизии.
