Моторизованная пехота двинулась вперед снова. Пехотинцы пробивались вперед, пока не попали под прицельный огонь из стрелкового оружия. В этот момент началась наша танковая атака. Пока остальные роты обстреливали опушку, 3-я рота Томми Вильстерманна устремилась к лесу. Танки двигались на максимальной скорости, которую только удавалось выжать из моторов. Когда боевые машины приблизились к мотопехоте, пехотинцы забрались на броню, спрятались за башни и продолжили движение к опушке, где спешились и пошли в атаку на лес. Мы затаили дыхание; до этого момента все шло хорошо. Ни одна машина не была подбита, ни одна машина не увязла, и ни один пехотинец не отстал. В лесу раздавался грохот и стрельба. Затем внезапно все стихло.
Со своих позиций мы слышали звуки ожесточенных боев, доносившиеся со стороны Ковеля. Русские хотели взять город прежде, чем мы успеем туда добраться.
Ночь мы провели перестраиваясь, перевооружаясь, заправляясь топливом и получая продовольственные пайки. Все командиры наших подразделений и частей пришли ко мне в погреб. Около 2:00 мы обсудили предстоящую атаку. Генерал фон Заукен сказал, что фюрер издал новый приказ. Мы должны были пройти вдоль железной дороги в южном направлении. Наш командир дивизии ознакомил нас с обстановкой и сказал о том, что осмеливается приказать наступать там, где, по его мнению, наибольшие шансы на успех с минимальными потерями, а не там, где ему было приказано.
Танковые роты расположились за железнодорожной насыпью еще до рассвета. Первой целью атаки был населенный пункт Дубовая и заросшее лесом кладбище на его южной окраине. Неприятель разместил в районе много противотанковых, зенитных и артиллерийских орудий, потому атаку следовало хорошо подготовить, если мы не хотели понести большие потери. Мотопехота двинулась в атаку еще затемно, врасплох захватив неприятеля на позициях перед деревней. Танки, которые должны были поддерживать атаку огнем своих орудий, не двигались с места до приказа. Рота танков Pz V «Пантера» из ваффен СС в составе 8 машин была придана мне в подкрепление. Вели они себя не как приданные мне, поскольку в их головах никак не укладывалось, что ими командует военврач. Они получили в приказе часть деревни как цель для атаки и также расположились за насыпью. Но едва начался сосредоточенный огонь, как «Пантеры» рванули через железнодорожные пути на юго-восток. Тем самым они не только сорвали наш обстрел, но и подставили наши фланги неприятелю. И хотя они были быстры, но недостаточно. Русские не упустили представившейся благоприятной возможности. Несколько «Пантер» были подбиты, две из них остановлены. Затем их разбили в куски. Хотя это было горькой пилюлей, вспышки дульного пламени неприятельских пушек показали путь нашей мотопехоте. Одна из танковых рот устремилась на помощь «Пантерам» и мотопехоте на кладбище, в то время как оставшиеся машины продолжили наблюдать с окраины деревни и отвечать на каждую вспышку дульного пламени сосредоточенным огнем. Стало светлее, улучшилась точность нашего огня. Мотопехота перекатывалась с позиции на позицию, получая надежную поддержку наших танков. В этот момент танки и мотопехота также приближались к деревне с севера. Неприятель этого не ожидал. Ожесточенные бои продолжались почти четыре часа, прежде чем кладбище и дорога Брест – Ковель оказались в наших руках.
Со взятием считавшейся неприступной Дубовой был достигнут значительный успех в сражении за Ковель.
Можно было начинать перестроение для атаки на внутреннее кольцо окружения. Мы хотели выдвинуться в 11:00. И снова поступил приказ атаковать на запад от железнодорожной линии. Именно там русские нас и ждали. Там находились их огневые точки, там были их противотанковые орудия. Да, там бы мы лавров не снискали! И снова генерал фон Заукен рискнул головой, – насколько мне известно, не согласившись с первоначально указанными целями атаки, – приказав начать атаку там, где русские не ожидали и где, как он полагал, есть шанс на успех. Мы выступили в 11:30. На чрезвычайно короткой дистанции и на открытой местности вражеские огневые точки одна за другой были уничтожены. Неприятель оказывал упорное сопротивление, но вся его оборона была ориентирована на запад, а мы наступали с северо-востока. Бои за кирпичный завод были особенно ожесточенными. Но ровно через два часа упорных боев мы оказались перед последней преградой. Это был T-34, который подбили отважные защитники города. Подполковник Гофман влез в один из наших танков и двинулся в Ковель. Бородатые мужчины на улицах радостно встречали его. Это были суровые ребята, но слезы счастья текли по их закаленным в боях лицам.
Мы сломали упорное сопротивление с обеих сторон кольца окружения и шаг за шагом разорвали его. Еще до вечера командир «медведей» пробился в штаб командира защитников города. Нас встретил достойный прием, но группенфюрер СС Гилле не хотел признать, что наш генерал сделал все тактически правильно.
