Конец июля 1944 года. 2-й батальон под командованием обер-лейтенанта Ланге (майор Шульц был ранен и отправлен в госпиталь в тыл) непреклонно атаковал врага. Две ночи и день он сражался против численно превосходящих сил противника, пока стоящая позади него дивизия пыталась закрепиться на своих позициях.
После этого измученный батальон отступил, чтобы через час уже начать движение на запад, чтобы преодолеть 105 километров пути. Батальон отступал под натиском русского танкового клина, прорвавшегося здесь на наши позиции.
Мы заняли позиции к северо-востоку от Варшавы, чтобы прорвать кольцо окружения. Мы снова устремились вперед. Несмотря на взорванный мост и вражеские танки, мы взяли город Радзымин. Об этом было сообщено в ежедневной сводке Верховного командования. Ночью 1-й батальон провел охватывающую атаку в восточном направлении.
Мы воевали в составе танкового корпуса под началом бывшего командира дивизии фон Заукена. Советский гвардейский танковый корпус в ходе непрерывных боев был окружен. Потеряв только четыре своих танка, 35-й танковый полк подбил 80 вражеских. Несколько частей Красной армии обратились в бегство. В военных сводках Верховного командования сообщалось о нормализации обстановки. Наступление советских войск на Варшаву захлебнулось.
Вышеупомянутый советский гвардейский танковый корпус был практически уничтожен[115]. В этот самый момент наш полк отвели от линии фронта. Проводим спешный ремонт наших танков. Вскоре мы были готовы к выполнению новых боевых задач.
Начало августа. Большое танковое соединение Красной армии движется к Варшаве. Его надлежало остановить. 35-й танковый полк получил задание взять Радзымин ударом с востока. Батальон «Пантер» должен был стать авангардом, однако его еще предстояло довооружить и заправить топливом. Как это часто бывало, первым был брошен в бой 2-й батальон.
В первой половине дня, когда мы оказались в непосредственной близости от города, казалось, что до него можно дотянуться рукой. Единственная дорога, по которой в него можно было попасть с востока, пролегала по болотистой местности высокого берега реки. Мы заняли позиции для атаки в придорожных посадках, тянувшихся перпендикулярно шоссе. Генерал-фельдмаршал Модель собрал возле моего танка для совещания группу генералов.
Он выразил свое неудовольствие, сказав генералам о том, что продвижение войск проходит недостаточно быстро. Когда настала очередь высказаться нашему бывшему командиру дивизии (теперь командир XXXIX танкового корпуса) фон Заукену, он вынул свой монокль и тихо сказал:
– Со мной у вас это не пройдет, господин фельдмаршал. – И отвернулся.
Мы все украдкой усмехнулись.
То, что нам предстояло, было не чем иным, как классической танковой атакой. Мы должны были цепью преодолеть эту чертову набережную.
Мы наверняка стали бы желанной целью для расчета какого-нибудь советского противотанкового орудия или танка, которые, по слухам, давно исчерпали последние запасы топлива. По правде говоря, мы в это не слишком верили. Я отправил вперед танковый взвод лейтенанта Мольтке.
Вместе с остальными танками мы оставались в засаде, чтобы при необходимости обеспечить огневое прикрытие. Взвод подошел к окраине города, не встретив сопротивления врага. Мы двинулись следом за ним. На рыночной площади я приказал двум танкам проехать по улицам, лучами отходившим от нее.
Мы находились одни возле какого-то костела. Неожиданно до нашего слуха донеслось лязганье танковых гусениц. К нам приближался советский танк Т-34. Он повернул назад свое башенное орудие. Мой стрелок через прицел засек подбитый танк, стоявший на краю площади.
– Бери правее! – крикнул я ему.
Наконец он взял цель в перекрестье прицела. Противотанковый снаряд вылетел из орудия и подбил стального колосса, находившегося на расстоянии 10 метров от нас.
Мы получили боевую задачу вернуться в окрестности Гродзиска. Обер-лейтенант Кремер атаковал противника силами роты с севера, тогда как я со своей ротой нанес удар на правом фланге.
К западу от этого населенного пункта располагался подлесок. Он позволял нам скрытно приблизиться к цели, что мы и сделали, преодолев примерно 500 метров. Однако это заняло некоторое время. Между тем рота Кремера попала под огонь вражеских противотанковых орудий. Русские сосредоточили огонь по наступающим с севера немецким танкам.
Наши танки проложили дорогу среди молодых деревьев на краю подлеска. После этого мы смогли повзводно отступить и устремиться к противоположному склону небольшого холма. Прикрытый нашим огнем взвод лейтенанта Бадекова вместе с ротой на бронетранспортерах обер-лейтенанта Гейма из 4-го разведывательного батальона перешли в атаку.
