Мы ужасно гордились тем, что по праву могли нарисовать на пушке три кольца, означавшие три подбитых вражеских танка, три наши победы. И мы добились этих трех побед с трех выстрелов, несмотря на осечку!
29 июня 1944 года. Необычайное оживление в центре[109]. Дивизии приказано быть в полной боевой готовности. Идиллическим дням в резерве группы армий «Северная Украина» пришел конец. Железная дорога на рубеже Львов – Кристинополь (Червоноград). Командир отправился вперед в штабном автомобиле для инспекции участка вдоль Буга в направлении Бреста, местности, кишевшей советскими партизанами, а также дороги, ведущей через Слуцк на восток.
Кобрин – Береза-Картуская… В направлении фронта через опасный участок тыла. Колонны, идущие против направления марша… войска из числа тыловых служб. Дисциплина и вера в собственные силы чрезвычайно низки. Барановичи подверглись бомбардировке. Командный пункт дивизии располагался к западу от Слуцка неподалеку от шоссе.
Работы идут полным ходом. Воинским подразделениям придется вступить в бой сразу по прибытии. Дивизия придана 1-му кавалерийскому корпусу. Офицер нашей дивизионной разведки лихорадочно пытался получить картину того состояния, в котором находится противник.
В нашем расположении появился генерал-фельдмаршал Модель (сменивший 28 июня фельдмаршала Э. Буша на посту командующего группой армий «Центр») – маленького роста, жилистый, поблескивающий моноклем в глазу, энергичный, излучающий уверенность в себе и несгибаемую волю. Бобруйск пал! Минск пал! Но здесь был Модель, командующий группой армий, которую впору было теперь назвать группой армий «Дыра».
Обстановка: Слуцк был сдан нами несколько дней назад. Враг крупными силами приближается к Минску. Прорыв на шоссе западнее нас можно на время остановить, но противник движется по параллельным дорогам с севера и юга по шоссе Слуцк – Брест.
Наши войска пытаются просачиваться через боевые порядки наступающих советских войск в районе Бобруйск – Паричи – река Припять и сосредотачиваются на дорогах. С определенными трудностями слабые немецкие войска сдерживают натиск соединений Красной армии, не давая им расширить участок главного удара по дорогам[110].
Наша задача: будет невозможно отбить обратно Слуцк. При численном перевесе вражеских войск единственный возможный вариант – сдерживать или замедлять наступление противника.
В корпусе были сформированы две ударные группы и сильная блокирующая часть, способная перекрыть все дороги. Одна ударная группа выдвинулась на юг, чтобы остановить там наступление врага. Вторая выдвинулась на север.
Южная группа имела ограниченный успех (то есть некоторое время держалась. –
В нас клокотала злобная ярость, вызванная тем, что мы не смогли пробиться к колоннам наших войск, отступавших на запад в нескольких километрах от нас и которые нам были хорошо видны[111]. Натиск врага, наступавшего по дорогам, усилился. Наши части, стоявшие у них на пути, были вынуждены медленно, шаг за шагом, отступать на запад[112].
Затем боевые операции совместились, слились… День и ночь, ночь и день. Лишь 4 июля я смог точно назвать дату, потеряв счет дням. Между тем командование приняло решение, вызванное недавними событиями: корпус блокирует наступление противника на двух плацдармах среди пойменных лесов. Наступавшие параллельно колонны вражеских войск соединились, чтобы форсировать реку. Таким образом, имелась неплохая возможность нанести по русским удар, просто обойдя их справа или слева.
Усиленный 4-й разведывательный танковый батальон занял позиции на южном плацдарме, разместившись широкой дугой на речном берегу, недоступном для танков. Наступил обманчиво идиллический вечер. Но так продолжалось недолго. Вдали вдоль дороги горели крестьянские избы. Оттуда доносилась громкая стрельба. Но на позициях нашего боевого охранения – ночная тишь.
Тяжелый драматический день. Он начался с неожиданной танковой атаки противника. Русские танки с ржаного поля выехали на дорогу. Они двигались в направлении нашего плацдарма. Затем исчезли так же внезапно, как и появились. Они даже не вступили с нами в бой. Надо признаться, что у нас не было никаких противотанковых орудий. Наш командный SPW (бронетранспортер) был подбит, когда двигался по полю для установления связи с подразделением штурмовых орудий капитана Адамовича.
