Я возьму эту розу с собой, когда вернусь в Россию, вернусь на Восточный фронт. Каждый раз, когда всплывет большой вопрос – зачем? – она наверняка позволит мне на него ответить. У меня пока нет сына, который будет носить мою фамилию, но я мысленно представляю себе его взъерошенные светлые волосы и огромные доверчивые глаза, они напомнят мне о солдатском долге, который я должен выполнить до самого конца.
Майора фон Лаухерта направили на полковые командные курсы. Капитан фон Кёссель стал исполняющим обязанности командира 1-го батальона. Майор фон Юнгенфельд принял командование 49-м истребительным противотанковым дивизионом.
Снова пошел снег. Мы очень внимательно слушали армейские сводки об ожесточенных боях на юге. Мы беспокоились о наших боевых товарищах в Сталинграде, на Кавказе и на Дону. Господи, избави их от зимы, которую нам довелось пережить в прошлом году!
Мы были на коротком поводке во всем, что касалось топлива, боеприпасов и подкреплений; само собой разумеется, все направлялось в полевые и танковые армии, наступавшие на юге. В нашей ремонтной роте проявляли чудеса изобретательности и организаторского таланта, чтобы собрать и починить наших простреленных и изношенных ветеранов. Они воистину творили чудеса. Но, несмотря на все это, танками удалось укомплектовать не более роты. Эту танковую роту разместили на позициях в полной боевой готовности, к западу от Мценска. Две другие роты сосредоточили в Орле и готовили в качестве пехотинцев. Для танкистов наступила темная глубокая ночь.
Два мотопехотных полка были переформированы в панцер-гренадерские (моторизованные) полки. Ходили слухи, что нас отведут с фронта для переформирования и преобразования. К тому времени мы уже успели привыкнуть к району, в котором находились. В местах постоя все местные жители были известны нам по именам, как и их заботы и проблемы. Мы настолько сблизились, что могли довольно хорошо понимать друг друга. Нужно отметить, что тарабарское наречие, на котором мы говорили, этот фронтовой русский, было смесью всех мировых языков. Потрясающим в нем было то, что венгр понимал его не хуже итальянца, русский не хуже немца. Главную роль во всем этом лексиконе играло слово «капут».
Наш образ жизни, наши взгляды и наше восприятие диктовались уникальностью ситуации и, по-видимому, были далеки от шаблонных буржуазных взглядов. Мы ни о чем серьезно не задумывались. И в глазах «новичков» из Германии, должно быть, выглядели чудаками.
Нас было 13 человек. Нас отправили из Швайнфурта на фронт в составе так называемой маршевой роты. Три недели мы ехали в теплушке по маршруту Лисса – Орша – Рославль – Брянск в Орел. Мы прибыли туда в ноябре 1942 года. Когда мы приехали в Рославль, вокзал горел – своеобразный торжественный прием специально для нас. Партизанская война заставляла призывать на фронт даже 18-летних.
Я не знал, кто отвечал за распределение нашей группы ефрейторов, кандидатов в офицеры. Однако действовали по старой поговорке, стараясь отделить зерна от плевел. В данном случае зерна направляли в 36-й танковый полк; плевелы – в 35-й танковый полк. И 13 из нас сочли плевелами. Среди худших был 18-летний ефрейтор Рудольф Мекль. Когда командир нашего транспорта подробно доложил о группе капитану фон Кёсселю, одному из наших новых богов и повелителей, первый вопрос был:
– Ефрейтор Мекль, где ваша служебная характеристика?
Роты, которым было нечего делать, находились в Орле. Их разместили в некоем подобии гарнизона, пока на фронте в районе Мценска было тихо. В батальоне оставалось всего несколько Pz III, горстка Pz IV и 2 кое-как собранных по частям T-34. Поскольку этих танков едва хватало, чтобы оснастить одну-единственную роту, пришли к мысли расположить боеспособную роту в деревне Овчух, юго-западнее Мценска, а остальную часть батальона держать в черном теле, причем буквально, поскольку ни отопления, ни освещения, не считая скудного света коптилок Гинденбурга, в квартирах не было. Ротой резерва первой очереди командовал обер-лейтенант Кёнигсфельд, и это была 4-я рота. Хотя я был во 2-й роте, меня для боевого крещения на фронте направили в роту резерва первой очереди. Рота располагалась в дефиле. В крутых склонах прорыли тоннели, где находились танки, по четыре или по пять, один за другим. Эти парковки были полностью защищены от бомб, и, несмотря на это… нет, подробнее об этом позже.
