Птички поют, солнышко светит, деревья зелеными листьями шумят… Весна! Хочется дышать полной грудью свежим, пьянящим воздухом. Не слышать стрекот автоматов и пулеметов, гулкие разрывы снарядов, рев танкового дизеля и жужжание гироскопов системы наведения пушки в башне танка… Даже странно, что можно наслаждаться звуками мирной жизни: голосами прохожих, шумом едущих по дороге легковушек, отдаленным лаем собак, музыкой из радиоприемника в ближайшем магазинчике.
Артем сделал большой глоток прохладного, свежего, шипящего колкими пузырьками горьковато-соленого напитка и снова захрустел чипсами. Красота-лепота! Он блаженно улыбнулся, подставив гладко выбритое лицо еще нежарким лучам апрельского солнышка.
Возле его скамейки материализовались двое полицейских с короткими автоматами и сложенными прикладами.
– Нарушаем? Распитие спиртных напитков в общественном месте…
– Здравия желаю! Не спиртных, а слабоалкогольных, – Артем посмотрел на стражей порядка.
Двое сержантов, судя по лычкам на погонах серой формы, моложе его самого минимум лет на пять. Но держатся уверенно.
– Документы предъявите, пожалуйста, – козырнул, как положено, один из них.
Артем достал из внутреннего кармана куртки офицерское удостоверение, увольнительный листок и новенький паспорт гражданина РФ. Уже успел получить вместо старого – украинского, но с донецкой пропиской. В подразделении озаботились паспортизацией целенаправленно – это позволило избежать жуткого ажиотажа и огромных очередей. Как слышал Артем, в них даже дрались инвалиды за право пройти без очереди[12].
– Танкист… Из Мариуполя?..
Артем молча кивнул.
– Ну и как там?..
Чернов пожал плечами.
Его молчание и взгляд оказались гораздо красноречивее, чем даже самые яркие и образные рассказы о боевых эпизодах.
– Пиво, как допьете, не забудьте в урну бутылку выкинуть. И вообще – не следует в общественном месте… Кафе же рядом есть.
– Хотелось побыть в одиночестве, насладиться тишиной.
– Понимаю. Но все-таки…
– Хорошо, сержант, так и сделаю.
– Хорошего дня! – козырнул полицейский.
Невысокий коренастый парень в камуфляже, но без знаков различия подошел к воротам воинской части. На КПП его окликнули.
– Привет, мужики, меня здесь ждут.
– Постой пока, покури, только в сторонке. Сейчас мы у дежурного офицера узнаем.
Вскоре один из часовых вышел за ворота в сопровождении офицера с красной повязкой дежурного. Коренастый парень предъявил ему документы, и они вместе вошли в расположение части. Мимо казарм, плаца с флагштоками и пустующего сейчас мехпарка они прошли к двухэтажному зданию штаба, которое угадывалось по обилию антенн на крыше.
При появлении офицера караул вскочил с мест, придерживая висящие на плече автоматы.
– Смирно!
– Вольно…
Путь новоприбывшего лежал в кабинет командира отдельного танкового батальона «Дизель».
– Здравия желаю, товарищ подполковник! Старший лейтенант Тимур Архипов прибыл для прохождения дальнейшей службы.
– Здравия желаю, лейтенант. Что, вернулся к нам снова? – у комбата «Дизеля» была неплохая память на лица, тем более, если это касалось офицеров.
По селектору командир подразделения затребовал личное дело из строевой части.
– Ты же давно воюешь?.. – уточнил подполковник, перелистывая страницы папки-скоросшивателя.
– С перерывами – с 2014 года, но я тогда волонтерил в Краматорске, – кивнул новоприбывший офицер.
– Сам откуда, из Донецка?
– Никак нет, из Харькова, там и учился в Университете имени Каразина на политологии, отсюда и позывной – «Политолог».
– Ты только из госпиталя… Где это тебя угораздило?..
– Да, ранило в левую ногу, сквозное осколочное, в нижнюю треть голени с открытым переломом. Польская мина разорвалась. А было это под Авдеевкой, к северу от Донецка…
– А подробнее?
Мотопехотное подразделение, в котором старший лейтенант Архипов служил командиром взвода, на БМП-2 буквально залетело на украинские позиции под шквальным артиллерийским огнем противника. Мехвод с позывным «Сидор» довольно резво вел машину, и они довольно быстро подошли к позициям бандеровцев. Дальше заскочили в украинские окопы и по ним пошли к лесополосе. Задача была – нейтрализовать пехоту противника. Продвигались от одной лесополосы к другой. Во время одной из таких перебежек Тимура вместе с еще одним взводным и накрыло огнем противника…
Оказалось, что они попали под разрыв минометной мины, видимо, передвижение засекли с квадрокоптера. В первый момент оба офицера от ударной волны разлетелись в разные стороны. Сослуживцу «Политолога» тоже «прилетело» осколками по ногам. Как только немного пришли в себя, спрятались по окопам, укололи противошоковое, обезболивающее.
– По нам сверху еще выпустили с десяток «градин»… В общем, «укропы» не мелочились!.. – вспоминал Тимур.
В разговоре с комбатом он добавил, что позже сумел доползти до места спешивания с БМП. Их боевая машина пехоты оказалась подбитой, но мехвод с наводчиком-оператором Сашей отсиживались в окопе рядом. Они наложили командиру взвода жгут и перевязали индивидуальным пакетом ногу.
