И застрелить нельзя, и видеть рядом тошно… А им еще ехать домой вместе. И спать через стенку. Впрочем… Певица оглянулась на сестру - та все так же валялась на диване и курила. Ну правильно, Лоран поехал к семье и до утра не объявится, иначе бы младшенькая за сигареты не схватилась: он не выносит табачный дым. Отлично, значит, есть где переночевать. Женщина даже слегка улыбнулась, отправляя короткое сообщение: “не жди, ночевать буду у Ирины”.
========== Глава 35. Одна ночь. ==========
Эта квартира вроде бы досталась Тане по наследству от матери; впрочем, неважно. Главное - она жила здесь всю жизнь, ну, или большую ее часть, и не было вещи, которая не несла бы на себе отпечаток личности хозяйки; даже в воздухе дрожало ее дыхание.
На простынях, пропахших ее духами и сушеными травами - она всегда перекладывала белье мешочками с травами - Эдвард так и не смог заснуть. Смешанный запах мешал. Огромный, до самого потолка, фикус угрюмо пялился из своего угла. Танин любимец… она много лет его растила, очень им гордится.
- Что скажешь, Дреглин Хогни? - вполголоса обратился к нему Каллен. Имя зеленому исполину он дал еще в первую неделю - гигантское растение в пышных листьях действительно напоминало злого великана. - Обиделся?
Фикус, разумеется, промолчал.
- И правильно. Я сам на себя обижен. Но ведь невозможно прожить жизнь, ни в кого - ни-ни-ни - не влюбляясь, верно?.. Ну да, ты немного женщин видел, куда тебе понять. А за хозяйку и вовсе горой встанешь. Но понимаешь, какая штука - как магнитом меня тянет к девчонке в два раза моложе. Чуть не переспал с ней вчера, представляешь? - он умолк на некоторое время, вцепившись себе в волосы. - Сам жалею. Смотрел вчера в глаза Тане и чувствовал себя… Как будто, знаешь, ручную косулю застрелил… Эмили с мужем как-то раз на охоту ездили и увидели такого вот урода. Говорят, так прикладами отделали - на всю жизнь запомнит. Меня бы тоже стоило…
Дреглин Хогни, нахохлившись, размышлял над словами человека. Думал он тяжело и мрачно; от его раздумий в комнате как будто становилось трудно дышать. Эдвард закрыл глаза и отвернулся.
Попытался представить себя не здесь - в другой квартире, с другой женщиной, темноволосой и нежной, совсем юной… на простынях, пропахших не лавандой и жасмином, а чем-то фруктовым… кажется, персиком… в другой жизни, без тайн, недомолвок, говорящих взглядов…
А Таня будет сидеть в этой комнате, среди осколков разбитой в бессильной ярости посуды, задернув шторы, в компании одного лишь верного Дреглина. Не в ее характере прощать - неважно, чужое предательство или свои ошибки. Недостойно королевы распылять себя по случайным связям, слушаясь одного лишь тела, - а разум не позволит забыться в новой любви, боясь обжечься еще раз. Сколько лет она потеряет, зализывая раны в мрачном горделивом одиночестве?
А юношу-инвалида найдут мертвым. Много ли человеку надо, чтобы наложить на себя руки? Вполне достаточно - полгода жить в страхе и неизвестности, мечтая лишь о возвращении к любимой девушке, и вдруг узнать, что возвращаться некуда и незачем.
Долго ли простоит дом, построенный на костях?.. Да и кому он нужен?
Дисплей его мобильного показывал четыре утра, и все же Эдвард решился позвонить.
- Привет. Не разбудил?
- А стал бы звонить, если бы не был уверен, что я не сплю? - вернула вопрос Денали. - Нет, не разбудил. Мы тут ерундой маемся, пользуясь свободой.
Голос у нее был сухой, смертельно уставший. Без единой пьяной нотки. Он представил, как они сейчас “пользуются”: валяются на разложенном диване и режутся в карты, путая масти и даже не замечая этого. Примерно такую же картину застал бы случайный зритель, когда пришла весть о смерти Кейт и Гаррета, только игроков в ту ночь было четверо - грош цена мужчине, который оставит женщину наедине с ее горем…
- Слушай, - чуть мягче продолжила певица, - если ты все-таки что-то надумал, имей в виду - место хореографа останется за тобой. Если только сам уйти не захочешь.
- Думаешь, я с тобой только из-за твоих связей?
- Надеюсь, что нет, - тяжелый рваный выдох больнее слов ударил в ребра. - Просто прими к сведению. Не обижайся.
- Ничего, я заслужил.
Помолчали, слушая дыхание друг друга.
- Мне все же надо поспать, - наконец выдавила Таня. - Тебе тоже стоит. Если захочешь поговорить - с трех до пяти часов дня я буду в баре. Пока.
И повесила трубку.
Кто-то так и не сомкнул глаз за всю ночь, ворочаясь в мягкой постели, а кто-то, уткнувшись лбом в руль чужой машины, спал как убитый.
Дрейк, четыре года работая с псиониками, знал, что эти ребята могут после особенно сложной операции продрыхнуть двое суток. В этот раз он и сам вымотался знатно и, может быть, не разлепил бы глаз до полудня… если бы его не разбудила ужасная вонь. Снайпер с трудом выпрямился, ощущая, как ломит ноги и спину, заглянул на заднее сиденье. И очень тихо выругался.
Конечно, еще бы не воняло… Обнаженные руки Кайдан, сложенные на коленях, до локтей успели покрыться сливающимися фиолетовыми пятнами. Мертва, уже несколько часов мертва.
