Несмотря на красивые слова, его решение было продиктовано выгодой. Лянь Шу всегда был расчетлив, и его поддержка не была бескорыстной. Он видел во мне инструмент, который можно использовать.
Но сейчас это работало в мою пользу.
Цзин Лэй тут же вскипел. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели.
— Против, — выдохнул он, его голос был полон ярости. — Он дерзок, не почтителен и опасен. Мы не можем позволить ему стать мастером.
Фу Шан, Ночной старейшина, откинулся на спинку кресла. Его змеиные глаза сверкнули.
— Против, — произнес он мягко, но в его голосе чувствовалась угроза. — Он играет с огнем, и я не уверен, что он достоин нашего доверия.
Теперь все взгляды обратились к старухе Юнь.
Она сидела, склонив голову набок, ее пальцы медленно перебирали край халата. Глаза были закрыты, словно она погрузилась в глубокие размышления.
Мгновения тянулись, как часы, пока наконец она не открыла глаза и не посмотрела прямо на меня.
— Да, — произнесла она. Ее голос был тихим, но полным уверенности. — Он умен, хитер и знает, как выживать. Гильдии нужны такие, как он. Когда мы уйдем к предкам, у нас должна быть достойная смена.
Теперь все зависело от Тан Фэя.
Он сидел, откинувшись в кресле, его пальцы медленно поглаживали лицо, словно он размышлял над чем-то глубоко личным.
Его глаза не отрывались от меня, и я чувствовал, как его взгляд проникает в самую глубину моей души.
А потом заметил странность.
Его пальцы, которые, казалось, просто касались его щеки, на самом деле двигались в определенном ритме, вырисовывая в воздухе едва заметный знак.
Мое сердце замерло.
Я узнал этот жест.
Я видел его сегодня ночью.
Это был знак Тайной канцелярии.
В горле пересохло, а в груди зародилось холодное осознание.
Я влип.
Мои глаза расширились, но я быстро взял себя в руки, стараясь не выдать своего удивления.
Но Тан Фэй заметил мою реакцию. И в его глазах мелькнуло удовлетворение. Он знал, что я понял.
— Фэн Лао, — произнес он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Ты говоришь, что готов служить гильдии.
Он выдержал паузу.
— Но скажи мне, готов ли ты служить истинным интересам гильдии?
Вопрос был завуалирован, но мне не потребовалось долго гадать над его смыслом. Он спрашивал, готов ли я служить Тайной канцелярии. Организации, которая, как я теперь понимал, имела свои корни даже в гильдии. И, возможно, даже управляла ею из тени.
Я замер, чувствуя, как все взгляды в зале устремляются на меня. Лянь Шу, Фу Шан, Цзин Лэй, Юнь — все они ждали моего ответа.
Но больше всего меня интересовал взгляд Тан Фэя. В его глазах я видел не просто вопрос.
Испытание.
Если я отвечу неправильно, моя судьба будет решена.
Я медленно склонил голову, выбирая слова с особой тщательностью.
— Наставник учил меня, что мы служим гильдии, — начал я, мой голос был твердым. Нельзя, чтобы они поняли, насколько я в шоке. — И я готов продолжать служить ей в статусе мастера-вора выплачивая положенную часть с каждой добычи.
Я сделал паузу.
— Я также знаю, что истинные интересы гильдии не всегда лежат на поверхности. И если есть те, кто знает, как вести гильдию к процветанию, я готов следовать их указаниям.
Мои слова повисли в воздухе. Тан Фэй слегка улыбнулся. Его пальцы перестали двигаться. Он кивнул, словно удовлетворенный моим ответом.
— Тогда я говорю «да», — произнес он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Но помни, Фэн Лао…
Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть у меня в голове.
— Твоя судьба теперь в твоих руках. Не подведи нас.
Я кивнул, но внутри был словно натянутый канат.
Мэй Лин и Тан Фэй работают в одной связке?
Или…
Они играют друг против друга?
Привычная дорога вела меня к месту, которое я всегда считал домом. Он стоял на самой границе между Нижним и Средним городом, уже не полная беднота, но еще и не зажиточность. По пути я занес свои вещи к матушке Хо, она обещала хорошенько их постирать и починить. Позвала остаться на обед, но я вежливо отказался.
Я вышел от старейшин в новом статусе и уже к концу недели все, кому положено, будут знать, что отныне Фэн Лао — мастер. Вот только во что я вляпался? Один из старейшин служит тайной канцелярии. Тогда кому служат остальные?
Раньше я верил, в то что они гарант спокойствия для тех кто живет вне законов и правил мира Улинь, который поддерживает аристократы, чиновники и стражи. Что они очаги спокойствия в хаосе мира Цзянху, где можно верить лишь самым близким и каждый ищет свой путь. Теперь же мне была видна наивность этого подхода. Они всего лишь очередные хитрецы, что пытаются использовать всех до кого могут дотянуться их загребущие руки.
